Нас выволокли на воздух и подвели поближе к двум черным тонированным внедорожникам. Двери одного из них были приоткрыты, а возле стоял тот самый крупный японец со шрамом на левой щеке… Навстречу странным бородатым и неухоженным боевикам выскочили двое азиатов, одетых в аккуратные строгие дорогие костюмы. Нас перехватили, осторожно, но настойчиво затолкали в авто, забрались следом, машина загудела и рванула с места, петляя на поворотах и набирая скорость.
Все произошло так быстро, что я даже толком не успел испугаться и осознать, что положение похоже стало еще хреновее. По крайней мере — мой внутренний дерьмометр зашкаливало.
«Я не боюсь! Страх убивает разум! Страх — это маленькая смерть влекущая полное уничтожение. Я встречу свой страх лицом к лицу…»
Перестать бояться. Я точно знаю дату моей… ну если не смерти, то утраты контроля над телом. А до того — я неуязвим.
Я сделал глубокий вдох, открыл глаза и посмотрел на сидящего напротив крупного японца, все с тем же вселенским спокойствием на лице и шрамом на левой стороне лица. Слева от меня Леха встряхнул головой, очнулся, повертелся по сторонам. Его лицо было сплошным синяком, но голос был вполне бодрым.
— Ярик, что… где мы? Что произошло?
Я хотел было подать знак, чтобы он заткнулся, чтобы не говорил со мной — если покажет привязанность ко мне, то станет целью для этих… а так он им не интересен, может выбросят где-то на дороге. Шансов не очень много, но если к нему нет претензий — могут и не тронуть. А их нет. И до этого Сирогане не проявляли агрессии без явной причины. Которой тоже нет.
— Ярик! — повысил голос Алексей. — Ответь, что происходит!
Глянув на него исподлобья я сделал знак вести себя потише, всерьез ожидая, что ему сейчас пропишут «успокоительного», чтобы вел себя потише. Заставил себя замереть, ожидая что сейчас кто-то из этих его просто…
— Тише, Лешка, — прошептала Катюха дрожащим голосом. — Нас взяли… похитили другие… кто-то. Перезахватили.
Тот удивленно уставился на нее, а я подвис, призадумался, внимательно окинув взглядом обстановку и новых похитителей. Никакой реакции. Никакой агрессии.
Прокрутил в голове события последних пяти минут, и неожиданно мне пришла в голову дичайшая идея. Настолько безумная, что хотелось покрутить пальцем у виска и самому себе сказать, что я наивный мечтатель. Это ведь невозможно, правда?
— Кать, — тихо позвал я. — Ответь на один вопрос. Этот человек — не тот, кто тебя сталкерил последние пару дней? — я внаглую кивнул в сторону здоровенного японца со шрамом.
— Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Тот… он остался там, он был в той банде…
Я все еще ждал, что на нас сейчас рявкнут, чтобы мы заткнулись. И ничего. Никакой реакции. И я с каждой минутой расслаблялся все больше, потому что в моей душе ледяной холод медленно отступал, уступая место другому чувству.
Катька всхлипнула, закусила губу, ее челюсть задрожала.
— Ярик… мы… нам хана, да? — спросила она сквозь слезы.
Будучи уже почти уверенным в своей правоте, закидываю еще одну удочку прежде, чем поделиться с девушкой, тем, что ей сейчас нужнее всего. А именно — надеждой.
— Извините, — привлек я внимание здоровяка, слегка подняв руку. — Можно вас попросить? У вас не будет немного воды? У девчонки сейчас обморок случится…
Японец безучастно глянул на меня, потом молча протянул руку, щелкнул защелкой панели и в его руке оказалась начатая бутылка минералки без газа. Он протянул ее мне, и отвернулся к окну. А я расплылся довольной улыбкой, выдохнул, и тихо рассмеялся истерическим смехом, испытав неописуемое облегчение.
— Ты чего? — осторожно спросил Леха, а я кинул ему бутылку с водой.
— Держи. Дай Катьке, пусть пару глотков сделает, успокоится. И ты расслабься. Теперь все позади, все кончилось.
Оба, и Лешка и Катя одновременно глянули на меня как на ненормального.
— Ярик, — осторожно начала девушка. — Ты… шутишь так? Что кончилось? Нас же сейчас завезут…
— Куда? — ухмыльнулся я уже не вздрагивая, и не опасаясь реакции «похитителей». — Никуда нас не завезут. Высадят где ни будь поближе к городу…
— С чего ты взял? Что…
— А вы подумайте головой, как следует! — торжествующе выдал я и принялся строить теорию. — Вы хорошо помните, как вас приволокли в эту дыру? Наручники, мешки на голову, грубое обращение… А сейчас? Вас осторожно посадили в машину, не связали, не заткнули рот и не засунули в багажник. Похитители не реагируют на наши разговоры, не обрывают, требуя заткнуться. Предоставили относительную свободу, склонны удовлетворять мелкие просьбы в пределах разумного, как с той же водой, — я кивнул на бутылку.
— И… что? — все еще не понимая спросила девушка.
— А то, — торжествующе сказал я, — что это не похищение! Это — спасательная операция! Вы в безопасности! Мы в безопасности!
Катя с недоверием посмотрела на меня, потом на Лешку, тоже недоверчиво моргающему. А на лице сидящего напротив здорового японца проступила слабенькая, едва заметная ухмылка.
