Вторая, свободная рука лежащего мордой в газон Гэнто неожиданно пришла в движение. Словно у резиновой куклы — у которой суставов нет, а конечности гнутся во все стороны — правая рука размахнулась за спину от пола и двинула Аки по лицу. Девушка отлетела как пушинка. Руки Гэнто уперлись в землю, оттолкнулись и… он поднялся на ноги — прямо с пола, без промежуточного становления на колени и прочего — словно гравитация не имела над ним никакой власти. Послышался хруст костей и треск одежды, которая буквально разрывалась под натиском изнутри… Тело верзилы словно распухало и раздавалось вширь, руки обрастали буграми мышц, как и ноги, которые становились толще, а стопы — массивнее. Обувь расползлась по швам, наподобие коньков у волка из известного мультика.
Вот же срань! Это еще кто такой мать твою! И самое страшное в том, что оглушение на него не подействовало! Я снова выбросил палец вперед, повторил слова заклинания… это затормозило его ровно на две секунды. А потом чудище тряхнуло головой словно отгоняя муху.
— Ха! Психосоматическая блокада! Неплохо, мелкий недоносок! — проревел нечеловеческий и какой-то шепелявый голос. — Ты меня заинтересовал! Теперь ты тоже станешь моим трофеем! Мне очень любопытно, что это за техника и где ты такому научился…
Где-то справа послышались окрики — из-за кустов появилось четверо японцев в костюмах и с пистолетами, направленными на чудище. Раздался выстрел, еще один и еще…
Но этой потусторонней твари похоже все выстрелы — что комариные укусы. Он полуприсел к земле, резко оттолкнулся и взмыл в воздух, словно большая лягушка. Одним махо перелетел расстояние больше двадцати шагов, приземлился точно около двоих охранников, и раскинув руки в стороны одним ударом разметал их как кегли. Потом поднял третьего, и швырнул в четвертого — и последнего охранника. Вот и все, все четверо валялись без сознания, а тварь снова развернулась и потопала на меня. Глаза Гэнто — уже не человеческие, большие с крестообразным зрачком налились каким-то пурпурным свечением радужек.
— Ты будешь отличным экземпляром в мою коллекцию, — пророкотал он. — Иди сюда, сосуд… И перед его лицом засветился причудливый огненный круг, по ободку которого затанцевали неизвестные символы. Мать твою, это тоже какая-то магия!
— Veritas abscondit, lux tace!
Тварь застыла но лишь на мгновение, встряхнув мордой. И на этот раз восстановление заняло у нее меньше секунды.
— Не выйдет! Это сработает только на людишек! Против меня бесслмысленно! А теперь ты — мой!
А я начал чувствовать жар у себя в районе грудины. Как раз в том месте, куда меня ударил кинжал ублюдка Лусиано. Ощущение было такое, словно старая рана открылась, и из нее вытекает сама жизнь. Словно что-то выпивает из меня все тепло и кровь, а на ее место в рану проникает что-то темное, тусклое отвратное.
— Я…рик… спаси… Китсу… — послышался откуда-то тихий голос, и я увидел лежавшую на траве Аки в неестественной позе, словно ее сломали как детскую игрушку. — Бе… гите…
И ее глаза вдруг изменились, зрачки вытянулись, а радужка налилась огненно-золотым свечением. Девушка вытянула перед собой дрожащую руку, ее ногти потемели, затвердели и удлинились, а на их кончиках затанцевали бледные огоньки. Она резко выдохнула, и сжала руку в кулак. Эффект был ошеломляющим! Гэнто словно в мгновение изрезало десятком невидимых когтей, со всех сторон брызнули темные багровые струи крови, и тварь отшатнулась, зарычав и замотав головой. Человека это, наверное, превратило бы в груду кровавого фарша. А этот монстр лишь дрогнул, из многочисленных ран брызнула темная, маслянистая жидкость, его это слегка замедлило но не остановило. Огненный знак висевший перед мордой и не подумал пропадать, и видимо именно он давил меня, а я слабел с каждой секундой.
Время замедлилось, почти-что остановилось совсем, в глазах потемнело, и… и тогда в грудине полыхнуло нестерпимым жаром, от которого я вздрогнул, словно просыпаясь от наркотической дремы. Мои кулаки против моей воли сжались. Тело налилось странной и чуждой силой, какой-то необузданной мощью, лицо оскалилось и застыло маской чистой угрозы.
— ПРОЧЬ ОТ НЕГО, ОТРЫЖКА ДНА МИРОВ! — зарычал кто-то чужой моими губами. Я вздрогнул, не узнавая свой голос. — ЭТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! НИКАКОЙ НИЧТОЖНЫЙ ВЫПОЛЗОК НЕ ОТНИМЕТ МОЕ ПО ПРАВУ!
Гэнто зарычал, пригнулся и прыгнул прямо на меня, и я хотел было дернуться вбок. Но моя левая рука сама поднялась навстречу твари, ладонью поперек, словно ограждаясь от монстра.
— Vallum Invictus! — сорвалось с моих губ.
И Гэнто с глухим шлепком словно влетел в невидимую преграду и распластался в воздухе, а затем сполз по ней, как сопля. Мои руки словно жили своей жизнью, переплелись в замысловатом жесте, тело опустилось на одно колено и снова раздался шепот:
— Naquira! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, хозяйка забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей мгновение милости, частичку пустоты изначальной Бездны…
