«Это не считается. Угроза должна быть непосредственной и неотвратимой. Угроза мне лично. Думаю, допускается если это будет угроза тебе, твоей целостности, так как это повлияет… но угроза другому — не оправдание. Закон Творца — слепая стихия, с ней не договоришься….»
«Ты… чушь это все!»
«Хочешь проверить?» — эта фраза меня буквально придавила. Причем, сейчас демоница говорила не вкрадчиво и загадочно, как тогда… в ее голосе присутствовали панические нотки.
«Но… — я хватался за соломинку.- Я же столько раз применял твой этот тенебрис против людей…»
«То что ты применял — практически не выходит за рамки дозволенного. Что там было? Временная блокировка когнитивности? Или окрашивание реальности, создавая небольшие и вполне преодолимые помехи? Защитный конструкт непреодолимого барьера? Или „путеводная нить воспоминаний“, которая вообще даже атакой не является?»
Я затих, перебирая весь известный мне арсенал.
«А как же то… — я сглотнул, вспомнив мой первый день телохранителем Китсу и неведомую тварь. — Там, в саду. когда ты меня спасла…»
«Во-первых — я защищалась и защищала тебя. Во-вторых — нападающий и сам был не человеком. Это какая-то разновидность тварей Хаоса, насколько я понимаю захватывающая и занимающая тела жертв. И действия были враждебные, за такое кары бы не последовало даже за человека. В-третьих — тот конструкт… точнее, это был не конструкт. И не тенебрис вообще… У него другие принципы и свои правила и ограничения. Долго объяснять, но просто поверь: применять это здесь — то же самое что пытаться прихлопнуть муху выстрелом из царь-пушки: даже если сработает — тебе не понравится результат…»
«Тогда просто оглуши их! Используй все силы, которые остались! Прекрати тратить их на яд! Перетерплю как-нибудь!»
«Думаешь, я бы не попыталась, если бы могла? Скольких мы успеем оглушить? Троих? Пятерых? А их там девятнадцать!»
Я отметил это «мы», похоже демонесса думает о нас двоих как об одном целом…
«Меньше. Я насчитал четырнадцать…»
«Сюда смотри…»
Мои глаза сами по себе глянули наверх, моргнули и зрение изменилось. Это что такое? Я теперь вижу в инфракрасном диапазоне? Нет, это что-то другое… Помимо тех, кто был внизу, я увидел еще пятерых: двое на втором этаже, двое на третьем, и еще один под полом — на цокольном этаже. Эти фигуры светились красноватой дымкой. Еще около семи человек сгрудились там же — в дальнем углу кучкой, и виделись контурами с зеленоватой дымкой. Это похоже домочадцы, которых просто закрыли… Охренеть конечно…
«Понял… только что тебя останавливает? Двадцать людишек? Мелочь для тебя!»
«И скольких союзников ты готов потерять пока я буду пробовать? — послышался раздражённый ответ. — Даже если я закрою тебя барьером и просто попру на них напролом — они быстро поймут, что ты слишком опасен и начнут стрелять по более… доступным целям. Или применят более убойное оружие. Кроме того — поддержка барьера тоже затратна, каждый удар который он выдерживает — высасывает бездну сил… и все равно не выйдет, у меня банально не хватит резерва, моя искра почти пуста. Я на последнем издыхании, Ярик…»
«Да просто оглуши всех, до кого дотянешься к чертям свинячьим! И освободи меня! Я сам им зубами глотки перегрызу!!»
«И как ты себе это представляешь?»
«Так же как я тогда, когда Никеас…»
Я приложил усилия, вспоминая тот момент, скрутил воспоминание в крохотную сжатую точку и бросил демонице.
«Это…» — в ее голосе впервые за наше долгое общение, да и впервые в своей жизни — я услышал то, что не слышал никогда. Удивление.
«Что?»
«Это было что-то ненормальное. Этот конструкт так не работает. Для получения эффекта цель нужно указать, и запустить его словом-ключом. У тебя тогда получилось что-то странное. Тем более — как я поняла — эффект стал постоянным. Я, наверное, так не смогу… По крайней мере без подготовки, а времени на нее нет. И еще — ты уйму сил тогда потратил…»
— Эй ты! — оплеуха вывела меня из состояния замедленного времени, заставив сфокусировать зрение на лице перед собой. — Я с тобой говорю! Не смей молчать, когда я спрашиваю!
Я моргнул несколько раз, тряхнул головой, задышал чаще. Перед глазами снова поплыло.
«Малисса?»
«Прости, яд проникает глубже. Я сдерживаю из последних капель сил… не знаю, сколько еще выдержу…»
— Я… извините, это все ваш яд… — я сделал вид, что падаю. — Ваш яд выворачивает наизнанку, я не могу дышать… уберите… я все равно никуда уже не денусь… Если вы его нейтрализуете или хотя бы ослабите, я готов быть послушным, сделать все что потребуется…
Ну давай же, согласись… Я не опасен, связан, ради антидота готов быть послушным и покладистым…
— Ослабить? Я так не думаю, — спокойно возразил Су Чен. — От этого яда ты должен уже валяться на полу, корчась в спазмах, и умолять о том чтобы это прекратилось. Это пытка, которой не выдержит никто, и она должна была тебя сломать… Но ты стоишь и разговариваешь, а значит на тебя не действует совсем. Что ж, это плохо, ведь мне нужно заставить тебя сотрудничать. Придется искать другой способ… убеждения.
