— Не смейте! — прошипел я, сжав зубы. — Предупреждаю: любой, кто попробует надеть на нее это — сдохнет!!
На меня посмотрели как на гавкающего чихуахуа.
— Значит и у тебя есть свои болевые точки. Это хорошо, быстрее станешь сговорчивым. Продолжайте, чего стоим! — повернулся Чен у двоим бандюкам, которые принялись растягивать адский агрегат
«Малисса!! — зарычал я мысленно. — Убей Их! Если они ее подключат к этой штуке — я вырвусь, попробую напасть в меня будут стрелять, это точно! Меня попытаются убить! Давай же!»
«Прости Ярик. Не могу. Закон Творца не терпит сослагательных наклонений…»
Я зарычал, нападая на демоницу со всей отчаянной яростью.
«Сделай что нибудь, иначе я сам!»
«Прости…»
Ну и пошла ты к черту! Я сделал три глубоких вдоха, погружаясь в воспоминания. Сад, беседка из стекла, уродливая тварь в человеческом теле… ПРОЧЬ ОТ НЕГО…
«Ярик, ты что задумал!» — словно почувствовала неладное демонесса.
Я сжал зубы и бухнулся на колени, изо всех сил стараясь переплести перемотанные скотчем пальцы.
— СДОХНИТЕ! — зарычал я и возвел очи горе, прошептав непослушными губами: — Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения…
«Нет Ярик! Нельзя это использовать!»
— … владычица вечности, хозяйка забвения в небытии…
«Остановись! Милость Богини Пустоты — не простой Thenebris!! Верь мне, последствия будут…»
— … чье имя — пепел угасших звезд…
«НЕ СМЕЙ! НЕЛЬЗЯ»
И мои челюстии язык взбунтовались. Они сжались, отказываясь слушаться, пальцы распрямились так что скотч, которым они были обмотаны затрещал.
«Не делай этого! Ты не представляешь, что делаешь! Это не заклинание и не Thenebris! Это — призыв! Ты представить себе не можешь, кого пытаешься призвать, и какова плата!»
«Тогда сделай что-нибудь!!»
Заливистый издевательский смех отвлек меня от диалога с демонессой.
— Ну что же ты! Это все, пустые угрозы? Пшик?
«Попробуй лучше вот это… осторожно… сил осталось сущие крохи…»
Пальцы сложились в знакомый мне жест, и демонесса подала сигнал:
«Давай…»
— Tenebrae dolosa, fortuna ruen…
Ничего не произошло. Двое пешек продолжали закреплять на маме «звенящую рубашку», только в этот раз не такую, как тот раз. Эта побольше и выглядела… внушительнее.
— Чего ты там сказал? — заржал И Су Йен, прикладывая руку к уху.
Я молчал, сосредоточившись на жесте. Ну же…
Бандиты застегнули последний ремень. Один из них взял моток проводов, растянул и принялся подключать к «рубашке», а второй другой конец воткнул в розетку…
Бах! Раздался громкий хлопок, в розетке, куда бандит втыкал вилку проскочила искра, провод нагрелся и перегорел, розетка задымилась. Тот отбросил провод и отскочил. А вот второму повезло меньше: конец в его руках, котрый он как раз подключал к рубашке — оказался опасно близок, с него сорвалась искра и он затрясся как в припадке, после чего упал. Провод и контактный разъем почернели и обуглились.
Бандюганы встрепенулись, подбежали к своим, начали осматривать, пытаясь оказать помощь. Чен и Алкинус глянули на меня с подозрнием, но никак не среагироовали, видимо не смогли связать мое поведение и этот момент, который сочли совпадением.
— Что там такое! — заворчал Чен, повернувшись, а я облегченно выдохнул.
Провода отбросили, над невезучими бандитами наклонились.
— Идиоты, — проворчал Чен, сплевывая на пол. — Проводка перегорела. Ну ничего, это не единственный вариант. Есть кое что еще…
С нее сняли «рубашку», а затем и блузку, благо оставили хоть бюстгалтер. Прищёлкнули к канделябру, вмурованному в стену. Один из бандитов занял позицию напротив нее, в противоположном конце холла. Скинул пиджак, и я увидел надетую на него перевязь с небольшими короткими ножиками. Я похолодел.
— Итак, Яромир Харт. У тебя два варианта. Первый — ты на видеокамеру отказываешься служить Сирогане. Тогда мы просто заберем тебя и уйдем, оставим всех тут в покое. Если ты отказываешься — Мун Да Он использует твою мамашу как куклу для метания ножиков. Он хороший метатель, можешь не сомневаться. И обычно не промахивается… вот только он садист редкостный, и любит попадать в самые уязвимые и болезненные места. Твое решение?
Мое сердце сжалось. С одной стороны — стоило бы согласиться и в теории все закончится хотя бы для мамы, Петровича и всех домочадцев. Но…
— Какие у меня гарантии что после этого вы просто всех не убьете?
— Никаких, — ухмыльнулся тот. — Только мое слово и моя добрая воля. Поэтому соглашайся быстрее. Или смотри как твоя мамаша истекает кровью и вопит от боли…
«Не соглашайся! — прошипела демонесса. — Пока ты не сделал этого — еще есть сдерживающий их момент. Согласишься — и лишишься защиты совсем, и они сделают с тобой да и остальными что захотят…»
«Сможешь помешать ему?»
«Недолго…» — голос демоницы звучал очень тихо. «Я на грани, Яромир. Но я попробую… мы попробуем…»
— Ну что, Харт? Твое решение?
— Не соглашайся! — вдруг подала голос мама, и у меня сдавило горло.
Ее голос был хриплым и дребезжащим. Но она не боялась а я…
«Tenebrae dolosa, fortuna ruen»
— А-а-а-й! — закричала она и я зажмурился.
