– Для вас с Артемом это ничего не значит. Я сама его буду растить и воспитывать. Изредка он будет приходить со мной, чтобы знать вас…
– Я тебя понял, – ответил Артам. – Делай как посчитаешь нужным. – Его мысли были заняты другим. – Что ты думаешь по поводу моего письма?
– Проблема кажется неразрешимой, но ты перескажи мне все, что узнал.
Артам начал рассказывать, подбирая слова. Роза слушала, обняв его, и ее сердце билось в такт с его.
– Почему ты думаешь, что если Артем поделится властью, то погибнет? – спросила она, нахмурившись.
– Из книги «Сокровенных знаний» я узнал, что дракон не может отдать власть или разделить ее. Прежний дракон, вероятно, поделился своей силой с богиней, и это привело его к гибели от рук демонов. Сама богиня тоже пострадала, ее предали свои же служители, соблазненные нынешним драконом-хранителем. Вот он-то низверг всех богов, и противниками остались лишь демоны. Артем возродил богов, и теперь они хотят обманами и хитростью утвердить свою власть. Им не нужен сильный дракон, им подойдет такой, как нынешний хранитель.
Роза задумалась, поглаживая его руку.
– Я поняла, – сказала она. – Но мы должны найти способ противостоять им. Мы не сдадимся. А ты живи как живешь, делай то, что велел тебе делать Артем. Сейчас рано что-либо предпринимать. Я буду думать. Вот возьми кольцо, подари его своей невесте Миле. Оно защитит ее разум от влияния Мары.
Артам протянул руку, и в его ладони возник черный круглый силуэт. Артам пристально посмотрел на него, словно пытаясь разгадать тайну, скрытую в этом кольце.
Утром, перед завтраком, он торжественно надел кольцо на палец Милы. Ее глаза засияли, как утреннее солнце, озаряя комнату теплом и светом. Он нежно поцеловал ее руку и произнес:
– Это символ нашей помолвки, Мила. Храни это кольцо, оно будет оберегать тебя.
– Спасибо, милый, – ответила она, улыбаясь. – А когда будет свадьба?
– Летом, – сказал Артам, – как только разгромим риванганцев.
Улыбка Милы слегка угасла, но она сдержала свои чувства.
Обед проходил, как всегда, в узком кругу аристократов из Ривангана.
За столом Артам неожиданно задал сэру Арчибальду вопрос, который давно его тревожил:
– Сэр Арчибальд, я все думал, как вы допустили такую оплошность в царстве моего брата?
Сэр Арчибальд небрежно отмахнулся:
– Да что там за царство? Долина и десяток мелких поселений…
– У вас, сэр Арчибальд, даже этого нет, – спокойно, но с ноткой упрека сказал Артам. – Управлять малыми землями проще. Но вы не справились и с этим. Как мне довериться вам здесь, в княжестве? Чему вы можете научить меня и других?
Сэр Арчибальд побледнел, его лицо отразило растерянность и стыд. За столом повисла напряженная тишина. Все, словно завороженные, боялись взглянуть на него.
– Но, сир, вы неправильно понимаете, – начал было сэр Арчибальд, пытаясь оправдаться, но Артам его остановил:
– Я знаю достаточно, чтобы сделать выводы. Вы должны были оправдать доверие, но вы пренебрегли своим долгом. Мне жаль, что я ошибся в вас.
Он замолчал, но его слова продолжали звучать в ушах присутствующих. Затем, глядя на каждого из аристократов, он добавил:
– В моем княжестве нет места бездельникам. Вы все должны задуматься, какую пользу принесете моему княжеству. И ты, дорогая, – обратился он к леди Миле, – дала плохой совет моему брату. Позвать к себе сэра Арчибальда. Назначить его канцлером. Что с тобой случилось? Ты перестала видеть дальше своего носа? Что толкового сделал сэр Арчибальд для княжества? Ничего. Как он мог сделать что-то путное в царстве брата?
Артам говорил в присутствии сэра Арчибальда, и тот менялся в лице. Слова Артама били, как удары плети, но он говорил тихо, с холодной уверенностью. Леди Энея сидела красная от стыда, Уильям же, напротив, улыбался, словно наслаждаясь происходящим.
– Я могу заниматься сыском, – сказал он. – Больше я ничего не умею.
– Умеете, сэр Уильям, – ответил Артам. – У меня есть для вас особое задание. Вы будете послом в островном царстве, послом союза эхейцев.
Он отложил вилку, снял салфетку и встал. Остальные, подавленные и молчаливые, поднялись следом. Когда Артам ушел, они остались сидеть, чувствуя, как тяжесть его слов оседает на их плечах.
– Ух и напугал, – выдохнул сэр Арчибальд. – Каков бывает наш князь… суров…
Мила, внезапно покрасневшая от гнева, вскочила со своего места:
– Сэр Арчибальд… вы… – Она не смогла подобрать слов, ее голос дрожал от негодования. – Вы – позор княжества!
С этими словами она резко бросила салфетку на стол и выбежала из залы, оставив за собой шлейф негодования и боли. Сэр Арчибальд хотел ответить жестко, но слова застряли в горле. Его лицо исказилось, губы задрожали, плечи опустились, словно под тяжестью времени и собственных ошибок. Он выглядел старым и жалким, почти сломленным.
Почти беззвучно, едва слышно, он прошептал:
– Я стал старым и бесполезным…
Затем, словно тень, он поднялся из-за стола и, шаркая, как больной и усталый человек, медленно покинул обеденный зал, оставив за собой тишину, наполненную горечью и сожалением.