Да-да, конечно: время мчится шустро,Но до сих пор загадочная люстраВ театре давнем гаснет не спеша,И замирает детская душа.Да-да, конечно: зыбкость, скоротечность.Но занавес ползёт по сцене вечность,И я со сцены не спускаю глазГорящих. Я в театре в первый раз.Героя звать Снежок. Он — негритёнок.А янки негров мучают с пелёнок.Бинокля я не выпущу из рук.Идёт счастливой памяти настройка.Ах, жизнь, ты ненадёжная постройка:То пропадает видимость, то звук.<p>«Московское детство: Полянка, Ордынка…»</p>Московское детство: Полянка, Ордынка,Стакан варенца с Павелецкого рынка —Стакан варенца с незабвенною пенкой,Хронический кашель соседа за стенкой,Подружка моя — белобрысая Галка.Мне жалко тех улиц и города жалко,Той полудеревни, домашней, давнишней:Котельных ее, палисадников с вишней,Сирени в саду, и трамвая «букашки»,И синих чернил, и простой промокашки,И вздохов своих по соседскому Юрке,И маминых бот, и ее чернобурки,И муфты, и шляпы из тонкого фетра,Что вечно слетала от сильного ветра.<p>«И висело бельё, полощась на ветру…»</p>И висело бельё, полощась на ветру.И висело бельё, колыхаясь от ветра.О какое печальное сладкое ретро!Как из памяти эту картинку сотру?Синька, бак для белья и доска, и крахмал,У бабули в руках бельевые прищепки,И белы облака удивительной лепки,И ребёнок, стоящий поблизости, мал.И ребёнок тот — я. И белей облаковПростыня, и рубашка — небесного цвета.И всему, что полощется, — многие лета,Цепкой памяти детской, щадящих веков.<p>«— Да ничего особенного там…»</p>— Да ничего особенного тамИ не было. Убожество и хламВ твоей замоскворецкой коммуналке —Клопиные следы и коврик жалкий,И вата между рамами зимой.— Да-да. Всё так. Но я хочу домойВ своё гнездо, к тем окнам, к тем соседям,К той детворе. Давай туда поедем.Там во дворе — волшебная сирень.Там у соседки — сильная мигрень.Мигрень — какое сказочное словоИ как звучит загадочно и ново!Там город мой, в котором я росла,Который я, к несчастью, не спасла,Там город мой, домашний и зелёный,Людьми, которых нету, населённый,Тот город, что моим когда-то был,А стал чужим. И сам себя забыл.<p>«А круг, на котором я плавала, быстро спустил…»</p>А круг, на котором я плавала, быстро спустил.Мне лет было мало. Я плавать совсем не умела,А мама не видела, мама на солнышке млела,А я всё барахталась и выбивалась из сил,Пока не нащупала пальчиком правой ногиСпасительный камень в одёжке из скользкого ила.…Никак не пойму я, что в жизни случайностью было,Что Божьим ответом на сдавленный крик: «Помоги!»<p>«А за окном твоей палаты…»</p>
