Некий человек зарыл в землю свои сокровища. Ходжа, заметив это, подождал, пока хозяин ушел, и тут же присвоил клад. Однако ограбленный богач вернулся с полпути и бросился в погоню. Ходжа попытался укрыться в мечети, взобрался на минарет, наконец увидев, что преследователь настигает его, спрыгнул с минарета вниз и... проснулся.
Эпенди сажал черенки винограда. Увидел это друг и говорит:
— Когда же они вырастут и когда дадут урожай? Не скоро ты отведаешь их плодов.
Тогда Эпенди ответил:
— Мы тоже не сажали деревьев, плоды которых едим, они посажены людьми, жившими раньше нас. Пусть и наши потомки едят плоды моих саженцев[485].
Насреддин говорит знакомому:
— Слышал? Наш приятель скончался.
— Нет, — отвечал тот. — От чего же?
— Бедняга не знал, ради чего живет, так что о причине смерти и говорить нечего.
Мулла Насреддин шел по дороге и нес на плече два хурджина. Передний хурджин от тяжести свисал до земли, а задний, порожний, болтался на плече. Муллу Насреддина спросили:
— Почему передний хурджин тяжелый, а задний очень легкий?
— В передний я бросаю людские грехи, и он тяжел потому, что у людей много грехов. А в задний хурджин я бросаю свои грехи. Он легкий потому, что за мной нет никаких грехов.
Однажды Молла заткнул за пояс большой нож и пошел в медресе*. По дороге ветер отбросил полу чохи*, и нож стал виден. В то время запрещали носить оружие. Моллу поймали и привели к правителю. Тот спросил:
— Разве ты не слышал о приказе повелителя? Почему ты носишь с собой оружие?
— Господин правитель, это не оружие, а нож. Он мне бывает нужен на уроках в медресе.
— Для чего же тебе этот нож на уроках?
— Этим ножом я исправляю ошибки в книгах.
Правитель разгневался:
— Ты заткнул этот нож за пояс, чтобы исправлять им ошибки? Разве ножом исправляют ошибки?
Молла глубоко вздохнул и сказал:
— Иногда сочинители книг делают такие грубые ошибки, что их не только ножом, но и топором не выскоблишь[486].
Один человек называл себя звездочетом.
— А кто твой сосед? — спросил его Насреддин.
— Не знаю, — ответил звездочет.
— Если ты не знаешь своих соседей, то что можешь знать о звездах? — пристыдил его Насреддин.
Насреддина пригласили в далекий город обучать сына одного богача. Окрыленный надеждами, прошел он дальний путь пешком и пришел в дом богача. Не успел войти, как хозяин дома принес книгу и говорит:
— Читай.
Насреддин прочел целую страницу. Хозяин дома тоже прочитал эту страницу так же, как Насреддин. Потом он дал Насреддину бумагу и попросил написать письмо. Насреддин написал, а хозяин дома написал точно такое же. Тогда он сказал Насреддину:
— Видишь, мы одинаково грамотны, между нами нет никакой разницы. Следовательно, и надобности в тебе нет.
— Разница-то между нами есть, — отвечает ему Насреддин. — И вот какая: вас не вызывал жадный и жестокий человек, вам не пришлось тащиться пешком из дальнего города, вы не вошли к человеку с надеждой и не услышали вместо приветствия грубых слов.
Богач, который звал Насреддина шутки ради, признал справедливость его слов, оказал ему должный прием и отпустил через несколько дней с большими дарами[487].
Когда Афанди жил в пустыне в ауле кочевников, произошел удивительный случай. Большой купеческий караван заблудился и остался без воды. Кочевники решили перебить купцов и завладеть караваном. Но Афанди отговорил их от злого дела. Купцам дали приют в юртах, а верблюдов напоили.
Покидая аул, купцы решили отблагодарить Афанди и его друзей.
— Что вы хотите: золото или зерно?
У кочевников разгорелись глаза от жадности, и они потребовали золото. Один Афанди сидел молча и смотрел, как караван-баши* раздает золотые монеты.
— А ты чего молчишь? — спросил его караван-баши. — Тебе причитается больше всех, ибо ты спас нам жизнь и имущество. Сколько тебе дать золотых?
— Ни одного! — отвечал Афанди.
Все удивились:
— Как так?
— Мне не надо ваше золото. Что я буду делать с ним здесь, в пустыне, в сорока днях пути от Бухары? Я прошу, если можно, дайте мне несколько мешков риса.
Жители аула посмеялись над Афанди. Но как они жалели голодной зимой, что не последовали примеру мудреца!
