Насреддин Афанди был человек грамотный. Поэтому двух своих сыновей он тоже решил выучить читать и писать и отправил их в город к учителю. Сыновья, выучившись, вернулись домой отличными муллами, но не умели ничего делать по хозяйству.
Увидев как-то сыновей, неумело и бестолково суетившихся возле осла, которого они никак не могли оседлать, Насреддин Афанди горестно воскликнул:
— Эй, люди, не нужны ли кому два отличных муллы? Я охотно отдал бы их за одного хорошего дехканина!
Однажды Тимуру подарили хорошего осла. Чтобы угодить повелителю, льстецы стали расхваливать этого осла. Присутствовавший при этом Молла тоже высказал мнение:
— Правда, осла вовсю расхвалили, но одно его достоинство никто не заметил. В этом прекрасном создании я вижу огромный талант. Если бы он попал ко мне в руки, я научил бы его читать.
Тимур очень заинтересовался.
— Если ты сделаешь это, — сказал он Молле, — я дам тебе все, что ты захочешь.
— Вечная жизнь и здравие повелителю! — поклонился Молла. — Разве ты можешь сказать, что я не исполнил хотя бы одно дело, если обещал? Сделаю! Это животное очень умное и одаренное, научится. Только при определенных условиях.
— Скажи, Молла, что это за условия? — спросил Тимур.
— Первое условие таково: ты должен дать мне двухмесячный срок. Второе: ты должен дать мне деньги на содержание осла в эти два месяца, на учебники для него, тетради и на все другие школьные принадлежности... На все это ты должен выдать мне по золотому на день.
Тимур согласился и приказал выдать Молле столько денег, сколько он просил. Молла привел осла домой и начал учить.
Прошло два месяца. В назначенный день народ собрался на городской площади. Молла подвел осла и остановился перед Тимуром. Перед ослом поставили стол, и Молла положил на него книгу, которую нес под мышкой. Увидев книгу, осел начал перелистывать страницы языком. Через каждые три-четыре страницы он поворачивал голову к Молле и ревел. Все стоявшие вокруг удивились. Тимур был очень доволен и спросил Моллу:
— Молла, я дам тебе все, что захочешь, скажи мне только правду, как ты научил осла читать?
— Вечная жизнь и здравие повелителю! — ответил Молла. — Я сшил книгу из кожи джейрана и сыпал между страницами книги ячмень. Через пятнадцать дней началась вторая часть обучения. Два дня я держал осла голодным, а на третий день клал перед ним кожаную книгу. Осел языком перелистывал страницы и ел ячмень. Потом я заменил кожаную книгу обыкновенной. Целый месяц ушел на это. Началась третья часть обучения. Она состояла в том, что иногда я давал ослу книгу без ячменя. Осел искал и, ничего не находя, начинал реветь. Тогда я давал ему ячмень. Так я научил осла перелистывать книгу и реветь. Сейчас он уже второй день голоден[488].
В бытность свою астрологом Афанди предсказал жене одного знатного вельможи:
— По составленному мною гороскопу у тебя родится сын. Его ждет великолепное будущее. Он окончит медресе, станет проповедником, увлечет за собой верующих, завоюет мир и взойдет на трон императора Рума[489].
Действительно у женщины родился сын, но скоро умер.
Насреддина Афанди призвал к ответу сам повелитель мира Тимур:
— Опять ты наврал, Афанди. Придется тебя выгнать из дворца и всенародно опозорить.
— Помилуйте, ваше величество. Все, что я предсказывал, было истинной правдой.
— Чепуха, сын женщины ведь умер.
— В том-то и дело. Мамаша ведь не спросила, когда ангел смерти Азраил положит конец жизни мальчишки?
Тимур отослал женщину ни с чем.
Ходжа Настрадин дружил с одним попом и часто ходил к нему в гости. Однажды пришел ходжа к нему вечером и спросил:
— Не знаешь ли ты, какая завтра будет погода?
А тот ответил:
— Подожди, сейчас выпущу свинью, она тебе и скажет.
Выпустил он свинью, та побежала по двору и притащила солому и кукурузные початки. Поп посмотрел и сказал:
— Завтра будет ветер и снег.
На другое утро ходжа пошел в гости к человеку, предсказывавшему погоду по звездам, и спросил его, какая будет погода.
Тот ответил:
— Точно не знаю, но, по-моему, хорошая.
Тогда Настрадин заметил:
— Да, далеко тебе до поповской свиньи. Она-то предсказала ветер и снег.
И действительно, на другой день дул ветер и шел снег[490].
Ходжа* Насреддин никогда не был силен в грамоте. Он немного умел читать и писать, но уж если что знал, то знал не из книг, а благодаря своим природным способностям. В начале же своего обучения он вообще читать не умел.
Как раз в ту пору пришли к нему однажды крестьяне, принесли бумагу от кади* и попросили прочесть, что там написано. Ходжа долго рассматривал бумагу и, не желая показать перед крестьянами свое невежество, сказал:
