Однажды некий почтенный человек позвал Моллу в гости. Молла увидел, что среди приглашенных — правитель города. Хозяин дома лебезил перед ним вовсю.
Расстелили скатерть, хозяин усадил правителя на самое почетное место. Молла заметил, что всем гостям подали одно, а правителю — другое, особое блюдо.
Молла потихоньку подтолкнул свою тарелку правителю, а его тарелку придвинул к себе.
Обеспокоенный хозяин тут же сказал:
— Молла, не трогай это блюдо, — как бы оно тебе не повредило.
— Я это знаю, — ответил Молла, — и поэтому беру его себе, а то, не дай бог, поест его господин правитель, заболеет, стрясется несчастье, и наш город останется без правителя. А если я умру — так какая же беда? Да будет моя жизнь жертвой правителю![568]
Всегда кошелек Афанди был пуст. Входя как-то во дворец, он попросил у Тимура:
— Дай мне один динар* купить хлеба для детей.
— Хорошо, — ответил повелитель мира, — но сначала пойдем на состязания лучников.
Во дворе вельможи стреляли из лука в цель, и многие промахивались. Тимур сердился и ругал стрелков. Он дал лук и стрелу Афанди и приказал:
— Стреляй.
Афанди попал в самый центр мишени.
В восторге Тимур тут же подарил мудрецу сто динаров.
По окончании состязаний Афанди подошел к Тимуру и сказал:
— Ваше величество, вы забыли про обещанное. Нехорошо!
— О чем ты говоришь?
— Да вы обещали мне один динар.
— Ты же получил сто динаров.
— Сто динаров необещанных не стоят одного обещанного. Надо повелителю мира держать слово.
Однажды эфенди случайно угодил падишаху.
— Проси у меня все, что хочешь! — сорвалось с языка падишаха.
Поразмыслив о необычайной милости властелина, эфенди сказал:
— Раз вы хотите сделать мне подарок, то подарите мешок золота, чтобы остаток моей жизни я мог прожить безбедно с женой и детьми!
Но падишах уже опомнился, и потому, приказав казначею выдать эфенди запечатанный мешок, чуть заметно подмигнул. Сказав: «Повинуюсь, господин», — казначей вышел.
Получив увесистый мешок, эфенди, радостный, понес его домой.
— Ликуй, жена, — сказал он. — Теперь у нас и котел жирный, и ложка жирная; если хочешь, одевайся каждый день по десять раз в разные платья, покупай себе десять сортов усмы* и сурьмы, пудры и кармина, ходи хоть по десять раз на день в баню, — на все я тебе дам денег. А пока подойди сюда и давай посчитаем это золото вместе — один я не справлюсь со счетом!
Эфенди отрезал ножом печать мешка, перевернул его, но вместо золота посыпались мелкие камешки.
Ошеломленный эфенди посмотрел на небо, потом на землю и, опустив голову, глубоко задумался.
— Что все это значит? — спросила встревоженная жена. — Кто дал вам эти камешки и зачем вы их принесли?
— Это значит: падишах исполнил мою просьбу, подарил мне мешок золота. А я нес его сюда. Ведь не дурак же я, чтоб приносить домой мешок с камнями! — ответил, негодуя, эфенди.
— И падишах не дурак, чтоб давать вам мешок золота, — сказала укоризненно жена, — вы не у падишаха просите золота, а у бога!
— Это ты верно говоришь, жена!
После омовения, обратив лицо к Мекке, эфенди опустился на колени и воздел руки:
— О боже, о всемогущий, пошли мне из твоей сокровенной казны мешок золота!
Наступил вечер, прошло время последней вечерней молитвы, наступила полночь, а эфенди все продолжал молиться, но золото из сокровенной казны не появлялось.
«Может быть, я тихо молюсь и бог не услышал мою молитву? Может быть, надо молиться громче?» — подумал Насреддин и стал громко выкрикивать слова своей молитвы. Спавший сном праведника сосед пробудился от дикого крика эфенди и, бормоча: «Что это такое?» — полез на крышу своего дома. Оттуда он увидел эфенди, громко просящего у бога золото. Сосед постоял немного, понаблюдал за эфенди, но не вытерпел и, отколупнув от стены полкирпича, бросил его в эфенди. Услыхав звук чего-то упавшего неподалеку, эфенди радостно воскликнул:
— Жена! Неси скорее светильник, бог послал нам золото из своей сокровенной казны!
Жена принесла светильник, эфенди увидел обломок жженого кирпича и, подумав: «Хорошо еще, что бог не угодил мне этим кирпичом в голову!» — обратился к жене:
— Теперь ясно — бог с падишахом заодно!
У Насреддина околел осел, и ему пришлось тащить на спине вязанку хвороста. По пути ему повстречался эмир, пожалел его и говорит:
— Ах ты, бедняга! Я хочу одарить тебя. Чего тебе дать: денег, осла, овец или сад?
— Дай денег, — ответил Насреддин, — чтобы я завязал их в кушак, сел на подаренного тобой осла, погнал перед собой пожалованных тобой овец в дарованный тобою сад, чтобы там я прожил остаток дней в благоденствии.
Эмиру понравились доводы Насреддина, и он подарил ему все разом[569].
Сочинив хвалебную касыду* в честь повелителя вселенной Тимура, Насреддин Афанди направился во дворец. Придворный привратник не хотел его пропускать.
