Мама и отец, отдыхиваясь, пьют лимонад, и на смену грустным мыслям появляются хулиганские. Интересно, станцует ли Лили с Джеймсом Поттером что-нибудь, кроме джиги? К примеру, танго?
========== Глава 27. Четвертый год ==========
Снова осень нахмурила небо и дохнула самым первым холодком. Сквозь стекло купе Лили привычно рассматривала перрон, небо, грустно брызгавшее моросью, и суету прощания. Сама она на сей раз прибыла в Лондон лишь в сопровождении Северуса: отец был на смене, а мама накануне простудилась, и папа настоял, опасаясь осложнений, чтобы она осталась дома. Впрочем, Сев, кажется, был невероятно доволен, что у них с Лили впереди целый день практически вдвоем.
Она вытащила из сумочки бутерброды с ветчиной, вафли с карамелью, апельсиновый сок, и в кои-то веки друг позволил себя накормить. На перроне кто-то громко закричал, чтобы ему вернули зонт, Лили снова прильнула к стеклу и расхохоталась: обиженно вопивший оказался взрослым парнем – никак не младше седьмого курса – длинным прыщавым очкариком с надутыми губами. Парень почувствовал её взгляд, обернулся и зло, запоминающе прищурился.
Лили так и не узнала, вернули ли долговязому его зонтик: поезд тронулся. Не успели они с Севом управиться со снедью, как в купе заскочили, даже, очевидно, не проверив, есть ли там кто-нибудь, хаффлпаффский староста Джон Грин и Батшеба Фергюссон.
- О чем ты хочешь поговорить? – голос слизеринки был насмешливо-кокетлив. – Все о том же самом?
- Да, Шеби. О Клубе слизней. Если бы ты знала, как мне необходимо туда попасть. Слагхорн не может не понимать, что и я чего-то стою…
- Ты? Чего-то стоишь? – Батшеба рассмеялась холодным раскатом, как когда-то Петуния – после признания Северуса, что он волшебник. – Ты, грязнокровка, чего-то стоишь? Разве вылизывать мне ботинки!
Джон страшно покраснел, но стиснул зубы.
-Ты слишком ко мне жестока, - проговорил он чуть дрожащим голосом. – А ведь ты мне нравишься. Ты очень мне нравишься, Шеби, поэтому я и прошу именно тебя. Наверное, я тебя, - он потянулся к ней, приобнял за талию, - я тебя люблю…
Она, лукаво блестя глазами, снова вывернулась и только тут заметила Северуса и Лили. Скривилась, демонстративно помахала перед носом, будто разгоняя неприятный запах, повернулась на каблучках.
- Поздравляю, Джонни. Опять будешь посмешищем всей школы. И да, ты пока неловок, как медведь. Учись ухаживать за девушками. Тогда, может быть, я похлопочу, чтобы тебя взяли в Клуб слизней официантом. Хотя кто на тебя обратит внимание, несчастный грязнокровка? Разве что самое большое пугало на твоем убогом факультете.
Батшеба хищно улыбнулась и вышла. Джон некоторое время оставался на месте, казалось, вовсе не замечая свидетелей унизительного для него разговора. Он о чем-то думал, теребя волосы, потирая лоб. В зеленоватых глазах блеснула догадка, Джон усмехнулся сам себе и нырнул в коридор.
Лили медленно допила сок. Северус сидел, сильно выпрямившись; его лицо кривилось от легкого омерзения.
- Что такого в этом Клубе слизней, что туда так тянутся? – девочка повела плечами. – Я слышала, что он полезен для карьеры, но неужели из-за этого…
- Грин, - Сев слегка запнулся, - он магглорожденный. Ему карьеру сделать будет много сложнее, чем чистокровным. Без чьей-то помощи – почти никак.
- Знаешь ли, я вот тоже магглорожденная, - Лили вздернула носик. – Но из-за карьеры так унижаться ни перед кем не буду.
Сев посмотрел на нее, словно учитель – на любимую ученицу.
- Не унижайся. Ни перед кем. Никогда. Это последнее дело. Хотя, - он задумался. – Слизнорт. Скорей всего, позовет тебя к себе в клуб. Может быть, не в этом году, но в следующем – наверняка. Он выделяет тебя.
- Ты не завидуешь? – лукаво спросила Лили.
- Я рад, - ответил Сев серьезно.
Да, старик зельевар благоволил к Лили – она замечала это каждый урок, и даже на переменах Слизнорт здоровался с ней по-особенному. Именно её зелья он чаще всего ставил в образец на занятиях, хотя Алиса, Летиция или противная Эльза были по крайней мере на одном уровне с ней, а лучшими в классе, безусловно, получались зелья Северуса. У нее иногда спрашивал, какую пластинку лучше поставить: Слизнорт любил, чтобы дети работали под классическую музыку. Лили иногда слышит, как Сириус заявляет Джеймсу:
- Змеиный декан, кажется, неравнодушен к Эванс.
- Он старый! – фыркает Джеймс.
- Многим разница в возрасте – не помеха, - нежно лепечет вечно льнущая к Поттеру Пенни-Черри.
Однажды Слизнорт, как часто бывало, остановился рядом с котлом, около которого Лили спокойно отмеривала капли настойки полыни, склонил круглую усатую голову набок и промурлыкал:
- Мисс Эванс, а вам не приходило в голову перевестись на Слизерин?
Лили едва успела схватиться за запястье, чтобы не опрокинуть от удивления ложку. Позади присвистнули Поттер и Блэк. Мери и Марлин закашлялись. Лили на всякий случай покосились на слизеринцев: Эльза с подругами, Мальсибер и Эйвери сидели с таким видом, будто их в праздничных платьях свалили в грязь. Сев механически считал капли.
