Деревянные рубленные избы соседствуют с высотными зданиями из стекла и бетона, улицы, мощённые булыжником, пересекаются с асфальтированными, магазины и бутики находятся рядом с магическими лавками и портняжными мастерскими. Мир, где уживаются ценности, завезённые людьми из мира солнца, с обычаями и традициями мира, который застрял в эпохе рыцарства, прекрасных пышногрудых дам и благородных дуэлей. Только вместо мечей, шпаг и сабель, дуэлянты отдают предпочтение пистолям, пистолетам, автоматическому, полуавтоматическому оружию и другим, продвинутым в техническом плане, способам и средствам умерщвления. Я постоял возле огромной витрины ювелирной лавки, делая вид, что рассматриваю себя любимого. Мутными силуэтами, ежесекундно меняющими свои очертания, по улицам города сновали призраки, метаморфы, незнакомые мне невидимые твари из фильмов ужасов. В этом случае Проводники говорят: вам бы здесь побывать и попробовать выжить. Очередной «скользящий» попробовал проверить в кармане «горки» присутствие монет из презренного жёлтого металла. Я схватил ловкого щипача за руку, почувствовав что-то желейное, студенистое и холодное.
— Отпустите, дяденька.
— Какой сегодня день недели?
— С утра был второй день, дяденька.
— Вот видишь, крысёныш! Я подаю только по средам и исключительно по нечётным числам. Виселицы на набережной видел?
— Видела, дяденька.
— Одна твоя. Пойдём… или… Погоди, ты — она?
— Да. Я на всё согласна. Лучше или, дяденька, чем верёвка на шее. Я взрослая девушка, многое умею. Не пожалеете.
— Развоплотишься, сбросишь личину невидимости, тогда я подумаю, что с тобой делать.
— Только не на улице, — ответил кто-то очень приятными голосом.
— Хорошо. Отведи меня в ближайшую гостиницу, там продолжим разговор. Договорились?
Ответа я не дождался, меня потянула за руку странное невидимое создание и так быстро, что пришлось ускорить шаг. Идти далеко не пришлось: за ближайшим углом я увидел красочную вывеску: «Хромая сосна». Почему, интересно, сосна захромала? Я посмотрел на вывеску соседнего, такого же трёх этажного здания: «Трёхногий вепрь». Хрен редьки не слаще. С вепрем всё понятно — четвёртую ногу могли пустить на бифштексы и отбивные, но вот с какого перепугу сосна захромала, это вопрос. Наружная, массивная дверь открыта нараспашку, внутренняя, с витражной вставкой, закрыта. Я хмыкнул, увидев вполне себе современный дверной доводчик. Из кусочков разноцветного стекла сложена картина: на земле, в призывной позе, лежит фурия с обнажённой грудью, рядом с ней, на коне восседает парень, протягивающий фурии руку.
Я толкнул от себя дверь, пахнуло теплом и выпечкой, хвоей и домашним уютом. За стойкой, справа от входа, спиной к двери, стоял высокий худощавый мужчина в красной безрукавке. Когда звякнул колокольчик, закреплённый на двери, он обернулся. Шкиперская бородка, голубой глаз, который, как мне показалось, мог прожечь в груди, в двери или в деревянном полу дырку. Второй глаз закрыт чёрной матерчатой повязкой. Пират, чёрт побери! Мужчина приподнял правую бровь, выдавив из себя:
— Ну нихрена себе дела-делишки! Ты откуда взялся такой смелый?
— Оттуда, — ответил я, показав головой в сторону улицы. — Хотел у вас остановиться на несколько дней.
— Сделаем, — кивнул мужчина, — только прикоснись вот к этому.
Он достал из-под стойки кубок для вина, по патине я понял, что он из серебра.
— Ну? Чего ты застыл как скульптура, мил человек? — Я с удивлением посмотрел на винный кубок, потом на хозяина гостиницы. Он держал в руках дробовик и мило улыбался. — Что, боишься прикоснуться?
— А должен бояться? Странный ты какой-то.
Мужчина пожал плечами, я прикоснулся тыльной стороной ладони к серебряному кубку.
— Вот, пожалуйста.
— Ну нихрена себе дела-делишки, — покачал головой пират, — Так ты к нам надолго, охотник?
Слева от меня пискнуло невидимое создание, попытавшись освободить руку.
— А ты не дёргайся, не дёргайся, — произнёс я той, которую не видел.
— Да я и не дёргаюсь, — усмехнулся мужчина. — Я что, никогда не видел охотников? Ну даёшь, парень! Только сегодня трое твоих собратьев прибыли на поселение. Тоже мне..
— Кто такие охотники? — ляпнул я и пожалел о сказанном.
На меня опять смотрел дробовик, у пирата глаз стали узкими и злыми.
— Кто ты, тёмный тебя задери? Ты не на дирижабль прилетел?
Я вспомнил название города, которое мне назвал мертвец-возница.
— Я из Бризгби, уважаемый..
— Сволк. Всё меня зовут Сволком и никак по-другому. От Бризгби до Чествурда — две недели пути на санях. Неужели ты приехал издалека, чтобы поохотиться на Оно? Если это так, снимаю шляпу. Только где твой экипаж? Мешок за плечами и всё?
— Пал в неравном бою с ведьмами, — ответил я, соображая, не сболтнул ли я в очередной раз лишнего. — В мешке полно вещей, а я неприхотливый. А почему в городе я не встретил ни одного человека, Сволк? Только охранники с автоматами на набережной и больше никого. А?
Он с опаской опустил дробовик, посмотрел на кубок и на меня.
