— Мы умеем видеть прошлое. Странно, что ты этого не знаешь, человек из другого мира, очень странно.
— Ну хорошо. А пришла ты ко мне зачем?
— Чтобы отдать свой долг. Ты меня не убил, поэтому…
— Я не верю в благородство жителей этого мира, айва, — перебил я ту, которую теперь видел. Обтягивающий тело чёрный блестящий костюм, накидка тёмно-синего цвета с фибулой в форме красивого цветка, похожего на гробарий. Интересно, за спиной у неё есть крылья? — Я пойду умоюсь, и когда вернусь, надеюсь в комнате никого постороннего не будет. Как тебя зовут, кстати?
— Мирамира, — улыбнулась айва.
— Красивое имя. Так вот, Мирамира, я тебя не задерживаю, твоего долга больше нет. Иди ради своих богов куда вздумается. Сделай так, чтобы я тебя больше не встретил. Иначе, тебя придётся продать в какую-нибудь магическую лавку. На органы, к примеру, не знаю зачем на вас охотятся в этом мире.
— Из-за дара предсказания, из-за чего ещё, — пожала плечами айва.
Не ушла, слёзы высохли. И что мне теперь с ней делать? Выгнать жалко, не прогонишь — себе хуже сделаешь. Я присел на край кровати, посмотрел на нарисованный полуразрушенный замок с остатками оборонительной стены. Теперь над развалинами нависли тяжелые, наполненные водой тучи, по полотну картины стекали капли дождя. Я встал с кровати, подошёл к картине, прикоснулся пальцем к остатками донжона, пол под ногами задрожал, задребезжали в окнах стёкла, с потолка посыпалась штукатурка. На том месте, где только что была стена донжона сверкала яркая ярко-красная молния. Что за хрень?
— А ты сильный, — произнесла побледневшая Мирамира.
— С чего бы? — как можно спокойнее ответил я. — Простое совпадение, не более того. Ты знаешь какую-нибудь лавку, в которой можно купить карту Эспера?
— Знаю. В этом городе всё рядом. Зачем тебе карта, Палач?
Я рассвирепел, кулаки сами собой сжались.
— Не называй меня палачом, айва! Выметайся из комнаты!
— Это же очень почётно быть палачом.
— Почётно для кого? Долго тебя ждать?
Дверь со станком закрылась, я выругался: приключения продолжаются.
В столовой комнате почти все столы были заняты, посетители, как говорится, были на любой вкус и цвет. Обособленно, за сдвинутыми столами, там, где было меньше света, сидели люди с обветренными суровыми лицами. Охотники за головами, аванпост добра в мире Тьмы и Тени, воины света, истребители нечисти. Люди без моральных принципов, похоронивших совесть в воспоминаниях детства. Они готовы пойти на смертельный риск не ради денег, а ради бушующего в крови адреналина, ради мимолётного ощущения прикосновения к тонкой и незримой грани между жизнью и смертью. Я сел за стойку на напоминающий барный высокий стул, показал жестом Сволку, что хочу промочить глотку. Что-то мутное и обжигающе-приторное скользнуло по пищеводу, тяжёлым комком упало в желудок. На глазах выступили слёзы, я демонстративно занюхал пойло рукавом «горки». За спиной раздался гул одобрения, Сволк расплылся в улыбке:
— Тебя приняли за своего, охотник. Редко кому удаётся выпить этот напиток не блеванув. В нём почти девяносто градусов. Ещё?
Я кивнул, повернулся на стуле, рассматривая остальных посетителей. Среди них выделялся парень в мантии ярко-красного цвета, сидящий в обнимку с рыжеволосой полоураздетой красавицей не первой свежести. Я вспомнил слова Воланда о рыбе не первой свежести, засмеялся, чем вызвал неудовольствие рыжеволосой. Она что-то шепнула магу, тот скользнул по мне равнодушным взглядом бесцветных глаз, пожал плечами.
— Сволк, как я понимаю, веселье будет продолжать до самого утра? Пока Оно не вылезет из своего укрытия? Кстати, где лежбище этой твари и как Оно выглядит?
— В том-то и дело, что его никто не видел, охотник. Наступает вечер и люди находят тела погибших. Оно выпивает души людей, потом разрывает тела пополам.
Я поморщился, Сволк оскорбился:
— Не веришь? Вон маг сидит с Кале на руках, поговори с ним.
— Он тоже охотится за Оно? Не молод парень для серьёзных дел?
— Внешность обманчива, охотник. На самом деле магу перевалило за полвека. Насчёт лежбища Оно: в твоём номере висит картина замка Лорена, графа Бельтвийского. Долго рассказывать историю жизни и о причине смерти этого графа, но одно известно доподлинно, охотник. Его прокляла прекрасная Ванну из бедного рода Криспис и теперь граф, с душой не упокоенной, бродит по ночам по развалинам замка в поисках своей возлюбленной. Но это так, лирика. Говорят, что в замке и поселилось Оно, которое днём охотится на людей. Охотники, сидящие за сдвинутыми столами, не поверили моему рассказу о тебе и о том, что ты днём пришёл в мою гостиницу. Пользуйся моментом славы, охотник.
Я прикинул, что слава мне как раз и не нужна. Выпив ещё полстакана мутно-разухабистого-обжигающего, я вышел из гостиницы на улицу, обратив внимание на витраж двери: фурия с обнажённой грудью сидит на лошади, а в груди благородного рыцаря торчит нож. C'est La Vie! Если ты дурак, то это навсегда.
