На следующий день в синодальной православной церкви города Нью-Йорка происходит церемония венчания. Затем — торжественное богослужение. Архиепископ Граббе провозглашает молодожена Майкла Джорджа наследником-цесаревичем.
В заключение Спеллер объявил собравшимся на церемонии: «Теперь, когда мистер Голеневский официально признан в Соединенных Штатах сыном последнего царя, он будет всеми силами добиваться перехода в его руки царского состояния; будет же он стремиться к получению этих средств не для удовлетворения личных нужд, а во имя высшей, святой цели: он обратит их на борьбу против существующего в России советского строя».[1]
Вот оно, к чему вся комедия сводилась…
Правда, брачного свидетельства недостаточно для получения романовских миллионов, если таковые существуют. И все же царевич из ЦРУ, в общем, преуспел. В бульварной прессе его личности отводятся целые страницы; по телевидению США и ФРГ посвященные ему программы передач идут серия за серией; поставлен в Голливуде специально ему посвященный полнометражный кинобоевик.
Но без конфузов в таком деле все же не обойдешься. Американская газета «Хардфорд Тайме» 28 ноября 1964 года поместила снимок, на котором изображены четыре персоны. Подпись под снимком: двое джентльменов — это царевич Алексей и архиепископ Граббе; две леди — бежавшие в 1918 году из Екатеринбурга сестры царевича, Ольга и Татьяна!..
Журнал «Бунте иллюстрирте» не мог отказать себе в удовольствии перепечатать этот снимок, вместе с подписью, конечно. Вскоре, однако, на страницах того же журнала появилось следующее письмо:
«Уважаемый г-н редактор!
В номере 13 Вашего журнала на странице 46-й было опубликовано фото, связанное с церковной церемонией полковника Голеневского. Под снимком указано, что пожилая дама справа — это великая княжна Ольга Николаевна, а стоящая за ней дама — великая княжна Татьяна Николаевна.
Я, нижеподписавшаяся Луиза Кампф, урожденная Хеншель, идентична с изображенной на снимке справа внизу дамой, но я не великая княжна Ольга Николаевна и никогда не утверждала, что являюсь таковой.
Я, нижеподписавшаяся, Маргарета Мише, урожденная Кампф, идентична со второй дамой, стоящей на снимке на заднем плане, но я не великая княжна Татьяна Николаевна и никогда не утверждала, что ею являюсь.
Подписи: Кампф Мише Франкфурт-на-Майне, 28 марта 1965 года».[2]
На опровержение двух франкфуртских дам «Бунте иллюстрирте» ответил лишь только повторной ссылкой на источник перепечатки. Так или иначе, прояснилось: а) что манхэттенская компания, изображенная на снимке, есть в то же время и западногерманская компания; б) что собиралась она в этом составе еще до нью-йоркских брачных церемониалов, причем, видимо, в ФРГ.
Ахают миллионы людей, разглядывая на голубом экране физиономию лже-Алексея с обвислыми усами. Какая необыкновенная судьба, какой уникальный случай!..
Однако же и необыкновенное подчас становится обыкновенным, рядовым. Так и с претендентами…
Судья Петерсен оглашает в гамбургском оберландсгерихте решение (которое по счету, уже никто не скажет) по делу лже-Анастасии первой. Вдруг в публике поднимается с места пожилая фрау и кричит: «Что вы тут занимаетесь ерундой! Настоящая Анастасия — это я!» Столпившимся вокруг нее у выхода из суда репортерам и зевакам она охотно представляется:
Мария Шольц из города Хеннен в Вестфалии.
Объявила себя великой княжной Ольгой Николаевной некая фрау Магда Боодс, проживающая в Зоммерзее.
Объявила себя Анастасией мисс Евгения Смит, уроженка штата Оклахома, жительница Нью-Йорка.
Заявила о своем твердом намерении впредь титуловаться ее императорским высочеством великой княжной Марией Николаевной белошвейка Стефания-Эсфирь-Жужа Кнофличек из района Лунц-ам-Зее в Австрийских Альпах. Она собирается обратиться по этому поводу в федеральный верховный суд.
По некоторым данным, общая численность домогающихся царского и великокняжеского звания уже превысила количество родственников, которых имел к 1918 году последний российский император.
На протяжении десятилетий судебных процессов всплыли не менее тридцати Анастасий, несколько Марий и Татьян и одна великая княжна Ольга.
Приходится признать, что современные западные массовые средства информации способны вызывать психопатические поветрия.
Самозванцы как-то оттеснили на задний план тех претендентов, принадлежность которых к Романовым ни у кого не может вызвать сомнений. Это, прежде всего, великие князья Николай Николаевич и Кирилл Владимирович, успевшие в свое время эмигрировать.
Первый обосновался в Париже, второй — в Мюнхене. Каждый претендовал на роль «главы императорского дома». И когда 31 августа 1924 года мюнхенский великий князь объявил себя императором всероссийским, то парижский его родич осыпал Кирилла бранью («Кирюха есть всего-навсего повелитель банды пьяниц и дураков»).
