То были годы нового революционного подъема в России. Организуемый и вдохновляемый на борьбу партией большевиков, рабочий класс все громче заявлял о своих правах и требованиях. Стачки протеста против расстрела на Лене, прокатившиеся по стране в апреле 1912 года, охватили 300 тысяч человек. Еще более мощная волна выступлений пролетариата ознаменовала 1 мая 1912 года: в один только этот день состоялось свыше тысячи забастовок в 50 губерниях — больше, чем в маевку 1905 года. «Ленские события послужили поводом к переходу революционного настроения масс в массовое наступление против царской монархии и капиталистов… Отныне размах и характер забастовочного движения определяют развитие революционного подъема в целом. Но это не был возврат к пятому году. История не повторилась. Пятый год начался с гапонады, с шествия к „царю-батюшке“. Апрельско-майские стачки 1912 года провозгласили: „Долой царское правительство!“ Этот лозунг дала движению большевистская партия».[5]
В дальнейшем усиление большевистского влияния в массах трудящихся отмечается повсеместно. В 1913 году большевистские организации работают во всех основных промышленных районах страны; выступления рабочих в большинстве своем проходят по инициативе и под руководством большевиков. В тот период царский департамент полиции в «Докладе о современном положении РСДРП» отмечал: «…Элементом наиболее энергичным, бодрым, способным к неутомимой борьбе, сопротивлению и постоянной организации, является тот элемент, те организации и те лица, которые концентрируются вокруг Ленина. Из всех революционных организаций, существующих в России и за границей, единственная, которая… успела достаточно сплотиться и зафиксировать свои лозунги и связи… — это большевистская фракция Российской социал-демократической рабочей партии».[6]
По характеристике Ленина, страна в то время переживала «состояние плохо прикрытой гражданской войны. Правительство не управляет, а воюет».[7] Для положения в те годы характерно, что министр внутренних дел Н. А. Маклаков, направив Николаю II письмо о «настроениях среди фабрично-заводского люда», выдвинул план перевода столицы на положение чрезвычайной охраны с целью подавления назревающей «смуты». С этим планом Николай II согласился, но реализацию его затормозили возражения главы правительства В. Н. Коковцова. Насколько тревожной была для царского правительства обстановка в канун войны, показывает тот факт, что к лету 1914 года общее число стачечников в России превысило уровень 1905 года. 7 июля, в день, когда прибыл в Петербург для переговоров с Николаем II о готовящейся войне французский президент Пуанкаре, в столице стояли все фабрики и заводы, закрылись магазины, замерло трамвайное движение — бастовали 130 тысяч человек. По городу шли колонны демонстрантов с красными флагами, с пением революционных песен, произошли столкновения рабочих с полицией; впервые после 1905 года появились в рабочих районах Питера баррикады. Волна революционных выступлений распространилась в те дни и на другие города страны: в Москве бастовали 55 тысяч человек, в Риге — 54 тысячи, в Варшаве — 20 тысяч, а Харькове и Тифлисе — по 12 тысяч. Можно было полагать, что «если бы не война, окончательный штурм царизма был бы следующим, очень быстро наступившим после июля этапом».[8]
Трудящиеся России все решительней становились под знамя грядущей революции. Большевики сплачивали их для совместной борьбы против общего врага. «Будет революция или не будет, — писал Ленин, — зависит не только от нас. Но мы свое дело сделаем, и это дело не пропадет никогда. Оно посеет в массы глубоко семена демократизма и пролетарской самостоятельности, и семена эти обязательно дадут ростки, завтра ли в демократической революции или послезавтра в социалистической».[9]
Отмечалось в предвоенные годы и быстро нарастающее обострение классовой борьбы в деревне (одно из следствий столыпинской аграрной реформы), а также усиление революционных настроений в армии (волнения солдат в Киевском и Ташкентском гарнизонах, матросов в Кронштадте, Свеаборге и Севастополе). От выдвижения частичных требований трудящиеся массы России, руководимые рабочим классом, все чаще переходят к политическим действиям под лозунгом свержения царского самодержавия.
После короткого спада во второй половине 1914 года борьба рабочего класса против царского гнета разгорается с новой силой в жестоких условиях военного времени. В 1915 году произошли в России 1063 стачки — в 15 раз больше, чем за первое полугодие войны. Число стачечников поднялось до 569 тысяч, что составляет увеличение более чем в 15 раз. «Чем помирать за врагов своих, — говорилось в одной из листовок иваново-вознесенских рабочих, помрем на баррикадах за постоянный мир, за свободу».[10] В дни, когда распространялась эта листовка, полиция устроила иваново-вознесенскому пролетариату зверское избиение. 100 убитых, 40 раненых — таков был итог расправы, учиненной царскими властями на улицах города.
