Если бы Славушка сказал, что гуляет с девчонками, Степан Кузьмич все равно будет советоваться, но, если сказать, что терзаешь лягушек, вряд ли он удостоится доверия Быстрова.
- Ума не приложу, что делать с Александрой Семеновной?
Только тут приходит Славушке на ум, что за всеми делами по эвакуации Быстров забыл о собственной жене.
- Отправьте, отправьте ее, Степан Кузьмич, - умоляет Славушка.
Быстров хлыстиком почесал себе лоб.
- Красные будут знать, что она жена председателя ревкома, а белые дочь генерала Харламова.
- А если белые узнают, что она ваша жена, а красные, что она дочь генерала?
- Тогда скверно.
- Так увозите!
- Я и хотел... - Он хлыстиком принялся сбивать рыжие султаны сирени. А она не хочет.
- Почему?
- А может быть, отправить и тебя? - неожиданно предлагает Быстров.
- Мне ничто не грозит.
- Вождь молодежи!
- Смеетесь?
- Мне, брат, не до смеха.
- Сами учили: спектакли, танцы...
- Вот и говорю: легко дотанцеваться.
- Но вы сами сказали, что нужно остаться.
- Нужно-то нужно, мальчик из богатого дома...
- А говорите - отправить!
- Ума не приложу...
Пахнет медом, душистым липовым медом, звенит пчела, вьется вокруг головы. Славушка отмахивается, но пчела носится вокруг, как угорелая. Не надо махать руками.
- Ну, прощай, - произносит Быстров.
Славушка не успевает ответить, Быстров ныряет в заросли сирени, и его уже нет. Куда это он? Если в Семичастную, не миновать усадьбы Введенского. Андрей Модестович не слишком-то обожает Советскую власть. Как это Степан Кузьмич не боится?
20
Странное затишье. Точно все замерло - и в людях, и в природе. Близилась осень, а никто о ней будто и не думал, неопределенность порождала леность мысли, даже Федосей и Надежда двигались, как сонные мухи, даже Павел Федорович меньше хлопотал по хозяйству, все уединялся с Марьей Софроновной. Вера Васильевна по-прежнему заранее готовилась к занятиям, перечитывала учебники, доставала книги, делала выписки.
Утром она выпросила у деверя лошадь съездить в Козловку, там учительствовали две сестры - Ольга Павловна и Варвара Павловна, фамилия одной Шеина, другой - Франк, Варвара Павловна замужем за бароном Франком, и все в округе зовут обеих сестер баронессами. Франк, выйдя в отставку, был он военным инженером, поселился в деревне, жена и свояченица, хоть и происходили из дворянской семьи, в молодости встречались с Фигнер и Засулич, сами едва не стали народоволками и служение народу считали первейшей обязанностью всякого образованного человека. Поэтому имение приобретено было ради идеи: сестры решили выстроить школу и посвятить себя просвещению крестьян. Постройка школы совпала по времени с русско-японской войной, брат Ольги и Варвары, морской офицер, командовал крейсером "Светлана", потопленным японцами в Цусимском бою, он тоже был настолько предан идее долга, что так, стоя на капитанском мостике, и пошел ко дну вместе со своим крейсером. Сестры назвали школу в честь брата "Светланой".
Козловка выделялась среди окрестных селений, почти все ее жители были грамотны, книги и мыло водились в каждой избе, а возле многих изб росли вишни и яблони.
Вера Васильевна познакомилась с Ольгой Павловной на учительской конференции, пожаловалась на отсутствие иностранной литературы и получила приглашение приехать в Козловку за книгами.
Хоть и неохотно, но лошадь Павел Федорович дал, и Вера Васильевна с сыном с утра покатили в гости.
Сестры мало схожи, хоть и погодки, им лет под шестьдесят, Ольга Павловна грузна и медлительна, Варвара Павловна подвижна и худощава, под стать мужу, худенькому полуслепому старичку с короткой бородкой.
Гостей встретили радушно, напоили чаем, угостили яблоками и повели в школу, в которой хранилась библиотека.
В простых некрашеных шкафах Байрон, Диккенс, Гёте, Шиллер, Гоголь, Достоевский, Лермонтов, Пушкин, Толстой, Тургенев, Бальзак, Гюго, Дидро, Руссо...
У Славушки разбежались глаза.
Ольга Павловна раскрыла шкафы.
- Выбирайте.
- Берите, берите все, что надо, - предлагал Франк, тыча вверх сучковатой палкой.
Вера Васильевна смущенно развела руками.
- Не могу. Полные собрания. Страшно разрознить...
- Мы не знаем, что будет завтра, говорят, деникинцы жгут школы, убивают учителей, - уговаривала Ольга Павловна гостью. - Не стесняйтесь...
Вера Васильевна поколебалась, взяла два томика Мопассана, томик Беранже, тем более что в Успенском, в библиотеке Нардома, есть Беранже в переводах Курочкина, томик Гейне, томик Гауптмана...
Старик осторожно притрагивался к корешкам книг.
- Набирайте, набирайте...
Набралась тяжелая связка.
- Я верну весной, по окончании учебного года.
- И отлично, - одобрила Ольга Павловна. - Захватите с собой еще яблок.
- У нас есть яблоки...
- Не такие, как наши, - возразила Ольга Павловна. - У нас сорта, выведенные Алексеем Павловичем...
Вернулись домой и узнали, что началось отступление. Пока они были в гостях, через Успенское прошла большая воинская часть, усталые люди, безразличные ко всему на свете. Больше не показывался никто, и Славушка лег спать разочарованный.
