- Как не думал? Я велел Терешкину передать, чтоб ты как-нибудь вырвался.
- Даже не видел его.
- Что у вас?
Славушка докладывает - штаб, Шишмарев, отдает взятые приказы.
- Молодец, - хвалит Быстров. - Завтра сюда опять, только пораньше, под вечер, меньше подозрений.
- А увидят?
- Ну и пусть, пошел гулять. - Быстров крепко, по-мужски, пожимает ему руку. - А теперь спать, спать, беги!
23
За стенкой спорят...
- Можно?
- Входи, входи...
На мальчика не обращают внимания. Астров сидит у машинки. Ряжский у телефона. Филодендрон задвинут в угол, загораживает киот. Шишмарев стоит у стола, а на столе, на краешке стола, сидит еще один офицер. Они-то и спорят.
Славушка довольно скоро разбирается в предмете спора. Тот, что на столе, настаивает собрать волостной сход, выбрать волостного старшину. Армия уйдет вперед, надо восстановить старые институты. Деникин, как известно, несет свободу и демократию, пороть будем потом, поэтому никого не надо назначать, пусть мужики сами выберут себе начальство, мы не позволим выбрать кого не надо, не надо откладывать выборы.
А подполковник возражает:
- Ротмистр, нам не до выборов... - Ага, значит, тот, что на столе, ротмистр. - Поверьте, Кияшко, армию не следует отвлекать гражданскими делами. Да и кто гарантирует, Илья Ильич, что не выберут большевика?
Значит, тот, что на столе, ротмистр Кияшко Илья Ильич. Но... если он ротмистр, почему он сидит перед подполковником?
И как он хохочет, этот Кияшко, как самоуверенно и нагло. Кто же ты такой, Кияшко, если можешь хохотать прямо в лицо подполковнику?
- Мы выберем большевика?! Да я все уже здесь знаю, знаю, кто и чем дышит, у здешнего попа восемь дочерей, так я знаю, какая с кем... закончить фразу он не успел.
- Ротмистр, вы забываетесь! - Кияшко моментально соскакивает со стола. Шишмарев не орет, шипит: - За стеной женщина, дети. Я попрошу...
- Извините, господин подполковник!
- Можете быть свободны, господин ротмистр.
- А вот свободным быть не могу, выборы придется провести, я собрал кое-какие данные, политический настрой населения вполне удовлетворительный, выберут того, кого им укажут, к завтрему подготовим кандидатуру, я прошу вас не игнорировать политические задачи движения, не заставляйте меня звонить генералу Жиженко.
Шишмарев смотрит на Кияшко, как на скорпиона. Почему скорпиона? Так кажется Славушке.
- Черт с вами, ротмистр. Созывайте сход. Но мне там делать нечего.
Кияшко смеется еще веселее:
- И мне. Сход проведет само население...
Они уходят. Шишмарев делает какие-то знаки Ряжскому - мол, я скоро вернусь, - ему, должно быть, не хочется уходить, но хочется увести Кияшко.
- Кто это? - спрашивает мальчик Астрова.
- Недремлющее око, - фальцетом произносит Ряжский.
- А генерал Жиженко?
- Контрразведка, - на этот раз обычным своим голосом бросает Ряжский. И вообще, мальчик, об этих людях лучше не говорить.
- А чем он командует? - Славушка кивает в сторону двери, давая понять, что вопрос относится к Кияшко.
- Гм... - Ряжский не сразу находится. - Мыслями. И при этом не своими. Твоими, моими, вот его...
Астров мотает головой, желая показать, что у него нет мыслей.
Славушка задумывается - будет сход или не будет, об этом следует передать Быстрову.
Он все время толчется поблизости от штаба, там идет своя жизнь, о войне, кажется, никто не помышляет, - сапоги, лошади, машинное масло, хлеб, хлеб, бинты и спирт, гвозди, зачем-то мел, кто-то требует мела, - зачем армии мел? - рапорты, ведомости, реестры, вот что в обиходе действующей армии.
К обеду является Терешкин:
- Виктор Владимирович просит всех, кто в драматическом кружке, собраться после обеда в Нардоме.
Неужели он собирается угощать деникинцев спектаклем?
В Нардоме оживленно, весь кружок в сборе, сестры Тарховы, почтмейстерша, Терешкин, все переростки и недоростки, но особенно оживлен Андриевский, он в сером люстриновом пиджачке и лимонных фланелевых брюках, снует туда-сюда, поднимает у всех настроение.
- Юному санкюлоту, - приветствует он Славушку.
Славушка подозрительно осматривается, - никаких Кияшко, вообще никаких посторонних, в конце концов необязательно скучать даже при деникинцах.
- Па-а-прашу на сцену.
Андриевский за режиссерским столиком.
- Га-а-спада... - Все-таки "гаспада", а не "товарищи", впрочем, он всегда избегал этого слова. - Командование армии обратилось к местной интеллигенции с просьбой помочь провести выборы волостного старшины...
Все-таки не послушался Быстрова!
- Завтра здесь соберутся земледельцы со всей волости, надо провести собрание поимпозантнее, прошу не уронить себя...
С какой бы охотой Славушка "уронил" Андриевского!
- Мы украсим зал. Речь, очевидно, придется произнести мне. Затем спектакль...
- А выборы?
- То есть выборы, а затем спектакль.
Прямо с репетиции Славушка отправляется на облюбованную лужайку, докладывает Быстрову о предстоящих выборах.
- Отлично, - говорит тот. - Ключи от Нардома при тебе? Давай их сюда. И никаких самостоятельных действий.
Вечером Кияшко сидел у полевого телефона, звонил по батальонам, приказывал пошевелить мужичков, поторопить с утра...
