- Капитан генерального штаба, сам слышал.
- Не признается?
- Такой разве признается?
Часовой заметил их и неожиданно сказал:
- Шпиона, ребята, поймали, вот какие сегодня дела!
Колька удивился:
- Какого шпиона?
- Известно какого - деникинского!
- А его что, будут судить?
- А как же без суда?
- Что без суда?
- Без суда немыслимо расстрелять.
- А скоро будут судить?
- Вот пообедаем...
Вдруг со стороны, куда шли войска, появились четыре всадника.
Молодой, скакавший впереди, натянул поводья, и все четверо разом остановились.
- А ну-ка! Где ваш начальник?
Но тот уже торопился навстречу - во френче, в фуражке, в пенсне, строгий, немолодой, утиный нос, узкие бледные губы, такие узкие, точно ниточка, фиолетовые чернильные глаза.
- Начальник отдела Хромушин. Здравствуйте, товарищ комкор!
- Знаю, знаю. Что ж это вы застряли, товарищ Хромушин? - с упреком сказал комкор. - Штаб куда как далеко, а вы все тащитесь?
- Дела, товарищ комкор.
- Занимаем города, изменники ждут суда, а вы где?
- Задержали шпиона.
- Какого еще шпиона?
Хромушин махнул кому-то рукой.
- Выведите...
Это был Полеван!
Торбы на нем нет, но он в своем неизменном армяке, холстинных портах и грязной розовой рубахе.
Вышел меж двух конвоиров, шел охотно, чувствуя себя предметом внимания и, видимо, гордясь оказанной ему честью.
- Да это же Алешка! - воскликнул Славушка, обращаясь и к Кольке, и к часовому. - Здешний дурачок.
- Ну да! - недоверчиво возразил часовой. - А карты чего ж таскает и дис... дис... - Часовой запнулся. - и дис-ло-ка-цию записывает. Тетрадь у него нашли...
Полевана нашли на косогоре, он лежал на животе и рассматривал площадь. Его забрали, привели в штаб, обыскали. Нашли в торбе тетрадь, в ней цветными карандашами вычерчены какие-то планы, записаны цифры. Стали допрашивать, арестованный мычит: "Ны-ны-ны" да "гы-гы-гы", а потом вдруг заговорил: "Смотри, какая цаца, бултых, бултых, кому чего дать, антиресно, антиресно, антиресно..."
- Хотите допросить? - спросил Хромушин.
- Нет, нет... - Комкор отмахнулся от Хромушина, как от мухи. - Вы председатель...
- Задержали совсем неподалеку, - доложил Хромушин. - Следил за нашим передвижением.
- Это еще не доказательство, - заметил комкор. - Может, просто испугался?
- Но при нем обнаружены кроки, - внушительно сказал Хромушин. - И шифр...
- Какие там кроки?
- Убедитесь.
Принесли какую-то тетрадь. Продолжая сидеть в седле, комкор небрежно перелистал.
- Какие там кроки, - лениво повторил он. - Я бы его отпустил.
Хромушин насупился.
- Вы сами его допросите.
- Кто вы такой? - спросил комкор.
- Отвечайте, - сказал Хромушин Полевану. - Вас спрашивают.
Идиот ласково посмотрел на всадника.
- Миленький, миленький... - пробормотал он. - Лошадка. Прыг-скок!
- Я бы отпустил, - повторил комкор. - Впрочем, дело ваше.
- Нет, надо разобраться, - возразил Хромушин.
Комкору не хотелось спорить, он все посматривал в сторону Критова, голова его была занята более важными делами.
- Извините, нам некогда, - вежливо объяснил он. - Мне надо в расположение бригады Кропачева... - Он кинул укоризненный взгляд на бивак. И поторапливайтесь, пожалуйста. В Понырях полно дезертиров... - Он пошевелил поводьями. - Поехали?
Брызнуло грязью, всадники понеслись в Критово.
- Нет, так нельзя, - сказал Хромушин, указывая на Полевана. - Отведите его в школу, все надо по закону. - Подумал и добавил через плечо: - И оповестите близлежащих жителей, суд открытый, судим мы в воспитательных целях.
Полевана повели. Славушка и Колька тоже пошли.
В классе на задних партах сидели трое старичков и с десяток баб.
Посередине стол для судей, у стены табуретка для подсудимого.
Полевана посадили, два конвоира по бокам.
Быстрым шагом вошел командир комендантского взвода:
- Прошу встать, суд идет!
Старички встали, а бабы сидят.
Вошли судьи: председатель трибунала и двое помоложе, один в суконном шлеме, другой в фуражке.
- Прошу снять головные уборы, - сказал председатель, снял фуражку и сел. Двое заседателей тоже сняли и сели. Вошла девица в гимнастерке и в сапогах, приготовилась писать.
Суд начался.
- Заседание революционного военного трибунала объявляю открытым. Председатель Хромушин Игнатий Виссарионович, члены краском Коваленко Николай Павлович и краском Полотеевский Павел Николаевич при секретаре Спесивцевой. Отводов нет? - Но так как отводов быть не могло, он тут же продолжил: Слушается дело гражданина Полевана Алексея, отчество неизвестно, по обвинению в собирании сведений, составляющих государственную тайну, в целях ниспровержения строя рабочих и крестьян. Обстоятельства дела...
В поведении Хромушина чувствовалась увлеченность своим делом, судья тот, что в буденновке, скучая смотрел в окно, а другой хмуро слушал Хромушина, пытаясь разобраться в происходящем.
Председатель зачитал обвинительное заключение, можно было подивиться, когда он все успел написать.
В сенях громко хлопнула дверь.
Жалобно, на всю комнату, вздохнула какая-то баба:
- Ох-хо-хонюшки...
Председатель постучал по столу:
- Прошу соблюдать тишину!
Баба опять вздохнула.
