- Товарищ Малафеев! - подозвал председатель командира комендантского взвода. - Примите меры...
Командир взвода тоже вздохнул и сел за парту.
- Признаете себя виновным? - обратился председатель к подсудимому.
Секретарша встала и подошла к Полевану:
- Говорите!
Полеван посмотрел ей в глаза и засмеялся.
- Бултых, бултых, - сказал он. - Помолимся, помолимся...
- Отлично, - холодно сказал председатель. - Продолжаете упорствовать? Переходим к допросу...
У Славушки зазвенело в ухе.
- В каком ухе звенит? - спросил Кольку шепотом.
- В левом, - немедленно отозвался тот. - Угадал?
- Ты всегда угадываешь...
Этот Хромушин зудит вроде комара. Что он делает? Ради чего? Ведь Алешка дурак, это все знают и почему-то молчат, а сам Алешка не способен ничего объяснить.
Председатель постучал по столу.
- Прошу соблюдать тишину! - Он повернулся вполоборота к подсудимому. С какой целью вы прятались?
- Смотрел!
Кажется, Алешка начал что-то понимать.
- С какой целью отрастили волосы?
- Сивый, сивый, а красивый!
- Ваш издевательский ответ только подтверждает, что вы отлично все понимаете.
- Смотрю - давлю.
- Напрасно вы так говорите...
Полеван встал.
- Сядьте.
Конвоиры придавили Полевана к табуретке.
- Сядьте, как вас там... Не имею чести знать ваше звание... Что значат эти цифры? - Председатель помахал отобранной у Полевана тетрадкой.
- Два да два, три да три...
- Я понимаю, что это выглядит как таблица умножения. Ну а на самом деле?
Славушка посмотрел на тетрадь, Хромушин поймал его взгляд.
- Товарищ Малафеев, - обратился он к командиру комендантского взвода. Ознакомьте присутствующих с вещественными доказательствами.
Малафеев пошел вдоль парт. Бабы заглядывали в тетрадь и виновато качали головами. Славушка тоже посмотрел в тетрадь. Каракули, загадочные рисунки, таблица умножения...
- Вы разъясните нам шифр?
Славушка не мог больше терпеть, поднял руку, как на уроке.
- Позвольте!
- А вы кто такой?
- Прошу вызвать... Как свидетеля.
- Я спрашиваю вас, кто вы такой?
- Председатель волостного комсомола.
- Что вы хотите?
- Но он же дурак! - с негодованием воскликнул Славушка. - Это все знают! Я живу здесь год...
- Это не делает вам чести, - строго прервал Хромушин. - Именно из-за отсутствия бдительности французский пролетариат утратил в 1871 году власть!
- Но я даю честное слово! - горячо перебил Славушка. - Самая настоящая таблица умножения! Он спер тетрадь у какого-нибудь школьника...
- Вы сами школьник, - гневно возразил Хромушин. - Целый год враг живет рядом с вами, и вы не разобрались...
- Спросите его! - Славушка указал на Полевана. - Дважды два, трижды три...
Полеван радостно закивал:
- Два да два, три да три...
- Я призываю вас к порядку!
- Кого вы судите?!
- Малафеев, выведите его прочь...
- Где же справедливость!
- Малафеев, выведите...
Малафеев ухватил Славушку за руку и поволок прочь.
Судья, тот, что хмурился, неожиданно пожалел Славушку.
- Ты иди, иди, здесь детям не место, - сказал он мальчику. - Мы разберемся, разберемся...
- Ты не уходи, - сказал Славушка Кольке из-под руки Малафеева. - Мы поговорим...
Малафеев вытолкнул мальчика из сеней, щелкнул крючком!
Славушка с горечью посмотрел на церковь. На зеленый купол, на тусклый крест... Эх, черт! Сюда бы Быстрова! Он бы не дал Полевана в обиду. А этот дурак Алешка сидит радуется...
Мальчик постоял возле школы...
Холодно!
Пошел к Тарховым. Верочка читала, Наденька вышивала, Любочка музицировала, Сонечка мыла чашки.
Славушка сел у окна.
Наденька подивилась:
- Что вы сегодня такой неразговорчивый?
Но тут народ потянулся из школы, и Славушка сорвался со своего наблюдательного пункта.
Старички, свернув цигарки, побрели по домам, бабы, пригорюнившись, стояли у крыльца.
Прошли судьи, Малафеев и конвоиры вывели Полевана, подошли солдаты.
- Исполняйте, товарищ Малафеев, - скрипучим голосом сказал Хромушин и зашагал к исполкому.
Славушка сразу догадался, что предстоит исполнять Малафееву, и сознание этого защемило ему сердце.
Он бросился догонять этого равнодушного и, как все равнодушные люди, безжалостного судью.
- Товарищ Хромушин! - взывал мальчик. - Постойте, постойте же, я вас прошу!
Хромушин остановился.
- Неужели вы не понимаете, что он не виновен? - говорил Славушка. - Он не притворяется! Честное слово! Его не за что убивать...
Хромушин улыбнулся, лицо его посветлело, в нем даже проступила доброта.
- Ты еще очень ребенок, - негромко произнес председатель трибунала. Совершенно не понимаешь, что такое революционная целесообразность. Может быть, и не притворяется. А если притворяется? Поэтому целесообразнее уничтожить.
У Славушки сдавило горло.
- Вы... Вы не революционер!
Хромушин поправил пенсне.
- Тебя следует наказать за дерзость. Твое счастье - закон оберегает подростков...
Их нагнал судья, что хмурился на процессе.
- Что же вы? - упрекнул его Славушка.
- А что я? - хмыкнул судья. - Я голосовал против. Сейчас позвоню к тем, кто постарше. Не волнуйся...
