В благодарность Артемьев и предложил Губкину открыть в МГА кафедру нефтяного дела, а заодно – и поселиться в Академии вместе с другими преподавателями. До этого Губкин жил в № 434 во Втором Доме Советов – национализированной для проживания переехавшей в новую столицу советской элиты гостинице «Метрополь». Его соседями там были Николай Бухарин, Георгий Чичерин, Владимир Антонов-Овсеенко и другие видные большевики.
Но гостиница есть гостиница, а свой угол – это свой угол. Глава нефтяного комитета с благодарностью перебрался на Калужскую улицу и активно включился в работу Академии.
1920 год оказался своеобразной «сменой поколений» в руководстве Московской горной академии. Уволился и перебрался в еще не ставший Ленинградом Питер Михаил Карлович Циглер. Уехал в длительную командировку в Германию Георгий Васильевич Ключанский.
А в конце года Академия простилась и с Федоровским.
В 1920 году при Научно-техническом отделе ВСНХ было создано «Бюро иностранной науки и техники», которое при тогдашней моде на аббревиатуры все называли просто БИНТ. В задачу этой структуры входил сбор информации о достижениях зарубежной науки и техники и восстановление связей с зарубежными научными учреждениями. Прежде всего - немецкими, поскольку кроме Германии – такой же «прокаженной международной политики» – никто с Советской Россией дела иметь не желал. В августе по рекомендации Ленина БИНТ возглавил Николай Федоровский - старый большевик со знанием иностранных языков и обширными знакомствами в академической среде. Николая Михайловича срочно командировали в Берлин, сразу предупредив – это минимум на несколько лет.
Надо было что-то решать с управлением вузом, поскольку из трех членов Президиума оставался, по сути, только Артемьев – Федоровский уезжал, а Брылкин тяжело болел и явно «не тянул».
Поэтому 20 декабря 1920 года, накануне отъезда одного из основателей, на заседании Президиума был избран новый руководящий состав МГА. Секретарь собрания записал в решении:
Очень коротко про наверняка неизвестные вам фамилии.
Николай Михайлович Ишоев был представителем довольно известной в Москве разбогатевшей семьи ассирийцев. До революции - личный почетный гражданин, владелец и директор собственного машиностроительного завода. Но Николай Михайлович был не только капиталистом, жившим на Шаболовке, 20, но и великолепным знающим инженером, автором множества изобретений. Поэтому неудивительно, что в 1920 году мы видим его в Горной академии в должности заведующего кафедрой прикладной механики горно-рудничного факультета, профессором, читающим два курса: «Детали машин» и «Двигатели внутреннего сгорания». Практическая хватка ассирийца-фабриканта и его неуемная энергия оказались в задыхавшейся без нормального руководства Академии как нельзя кстати. Буквально за несколько месяцев бывший буржуй выдвинулся в институте на первые роли.
Но поскольку бывшим буржуем от этого он быть не перестал, для равновесия в «напарники» к нему приставили Сергея Филипповича Федорова – студента геологического факультета и человека с безупречной по меркам того времени биографией.
Сергей Федоров родился в многодетной крестьянской семье и до 14 лет жил в деревне Ульево Рузского уезда Московской губернии. Пролетарий в первом поколении – в 14-летнем возрасте был отдан родителями в подручные слесаря на фабрику весов и гирь Штеймана. Подручный оказался мальчишкой смышленым и вскоре сам стал слесарем. Истово мечтал выбиться в люди, поэтому после смены, шатаясь от усталости, шел не в кабак, как многие сверстники, а на Миусские вечерне-воскресные курсы для рабочих. Нещадно занимаясь самообразованием, периодически сдавал экстерном экзамены за разные классы гимназии и в 1916 году, к своему 20-летию, слесарь Федоров сделал себе подарок – исполнил мечту и сдал экзамены за полный гимназический курс.
Дорога в университет была открыта, но денег на образование пока не было.
Вскоре грянула Февральская революция, и уволившегося с военного завода бывшего слесаря мобилизовали в армию. Как грамотный, Федоров был отправлен на 4-месячные военные офицерские курсы в Александровском юнкерском военном училище, по окончании которых получил звание прапорщика и взвод в 237 запасном пехотном полку, дислоцированном в подмосковной Шуе. Через несколько месяцев прапорщик Федоров уже командовал ротой, но тут грянула вторая революция – Октябрьская, и ротный вместе со своими солдатами, как тогда выражались, перешел на сторону трудового народа.
