Путешествие в непроглядной ночи продолжалось, все в купе давно заснули, кроме Аракси. Она то и дело посматривала в сторону коридора, где молодой человек, не покидая своего места, курил одну сигарету за другой.
Наконец усталость взяла свое, и Аракси заснула.
Поезд, судя по всему, давно остановился. Уже светало, когда она проснулась от наступившей тишины. Ее родители стояли у открытого окна и смотрели на перрон, где суетились таможенники и пограничники.
— Мы уже приехали? — вскочила Аракси.
Отец засмеялся.
— Это Драгоман, дитя мое. Здесь кончается Болгария.
— Как интересно! — воскликнула Аракси возбужденно. — И начнется другое государство?
— Какое же, по-твоему? — спросила мама строгим тоном учительницы на экзамене.
Аракси была неплохой ученицей, ее отметки по географии были выше моих. Впрочем, не только по географии.
— Югославия! Потом Италия. Потом Швейцария…
— Там мы проследуем длинным тоннелем под Альпами и въедем… куда?
— Во Францию! А затем будет Париж?
— Затем будет Париж, — вздохнула ее мама. Она вынула из сумочки сигарету и закурила, что делала крайне редко. — Тот тип исчез, но мне что-то не по себе!
— Так всегда на границах, людям как-то не по себе, — попытался успокоить ее муж.
— Почему не приходят с проверкой документов?
— Придут. Успокойся!
Аракси снова стала глазеть в окно: пустой перрон маленькой пограничной станции, несколько пограничников и таможенников, больше никого.
Она вздрогнула от резкого звука. Дверь откатилась в сторону, и в проеме возникли офицер пограничного контроля и тот молодой мужчина с пышными усами, который ранее наблюдал за ними.
Офицер козырнул и очень вежливо произнес:
— Ваши паспорта, пожалуйста!
Господин Вартанян, протянул два паспорта, пояснив:
— Дочь вписана в паспорт матери.
Офицер долго перелистывал страницы, рассматривал визы и печати, потом передал паспорта тому, в штатском. Тот, даже не взглянув на них, указал на чемоданы.
— Возьмите свой багаж и выйдите из поезда.
Мари Вартанян растерянно спросила:
— Но почему? Наши документы на выезд в порядке.
— Гражданка, вам сказано на чистом болгарском языке: возьмите свои вещи и сойдите с поезда.
— Но… вы не имеете права… — попытался протестовать господин Вартанян.
Молодой человек пристально посмотрел на него, потом сунул ему под нос какое-то удостоверение и равнодушно отчеканил:
— У нас, гражданин, есть право производить любые проверки, пока вы находитесь на болгарской территории. Так что — прошу!
Чемоданы, сумки и пакеты были спущены на перрон пограничной станции, возле них стояли в растерянности трое незадачливых пассажиров, которые незадолго до этого обсуждали маршрут от Болгарии до Эйфелевой башни.
Минутой позже поезд незаметно тронулся — так плавно и бесшумно, что вначале показалось, будто это привокзальный перрон поплыл назад, в Пловдив.
Мимо Вартанянов ритмично мелькали таблички с надписью «Стамбул — Париж», растаял вдали последний вагон и открылась унылая пустота пограничных окрестностей с желтой постройкой и надписью «Драгоман».
— Пройдемте! — сказал усатый мужчина. — Багаж можете оставить, здесь, его никто не тронет.
Они очутились перед столиком в маленькой, голой комнатушке. Человек извлек из планшета какие-то написанные на машинке бумаги, к ним скрепкой были прикреплены другие листочки, записки, приказы или сведения, или черт знает что…
— Может, вы все-таки нам объясните… — проговорила Мари Вартанян глухим, срывающимся от волнения голосом.
— Выдача вам паспортов на выезд на постоянное проживание за рубежом — административное нарушение. Вы не можете покинуть страну, пока есть неулаженные проблемы с бывшими собственниками табачных фабрик «Вартанян и сыновья».
Мари Вартанян улыбнулась — может быть, у нее мелькнула искорка надежды.
— Явно произошло недоразумение! Мы никогда не были владельцами этих фабрик. Мы просто члены этой семьи!
— Все не так просто, как вы думаете. Представители этой семьи предъявляют в Стокгольме разные иски, прибегая к инсинуациям и клевете против нашего строя и нашей страны!
Мари Вартанян в отчаянии взглянула на мужа. Тот, стараясь не терять самообладания, спросил:
— Но мы-то тут при чем? И почему вы считаете, что мы должны нести ответственность за других людей, если они в чем-то виноваты?
— Я ничего не считаю, я выполняю приказ.
— Так почему же вы не выполнили его еще в Пловдиве? Зачем нужно было разыгрывать всю эту комедию? — нервно возразила Мари Вартанян.
— Мы не разыгрываем комедий, гражданка. Я не обязан давать вам объяснения, лишь скажу, что распоряжение аннулировать ваши паспорта было получено, когда вы уже выехали. Пришлось вас догонять. Вот так. В Софии считают, что в ваших интересах написать вашим родственникам во Францию, или где они там находятся, и объяснить, почему мы вас задержали. Если вы пожелаете, разумеется.
— Иными словами, — подытожила Мари Вартанян, — вы нас задерживаете в качестве заложников? Но нам некому написать такое письмо!
— Я сказал «если пожелаете»! Возьмите вот это.