– Это моя студия, – объяснила Эмили, выставляя на стол кувшин с чаем. – Раньше здесь была веранда, но мы застеклили ее после покупки дома. По утрам здесь идеальное освещение.
– Трудно работать дома?
– Вообще-то нет. И к тому же мне не с чем сравнивать.
– А Бодхи? Не мешает работать?
Она разлила чай по стаканам и добавила лед.
– Обычно я пишу по утрам, но иногда нахожу время и в другие часы. Если мне очень надо поработать, Бодхи уходит наверх играть или смотреть телевизор. Он уже привык.
Она села, я последовал ее примеру, все еще чувствуя себя скованно. Если Эмили и было неловко, то виду она не подавала.
– Как прошла встреча с Тальери?
– Хорошо, – ответил я. – Он меня нанял. Поручил разработку всей кампании, которую я предложил.
– Это же замечательно! – воскликнула она. – Поздравляю! Я знала, что у тебя все получится. Ты, наверное, без ума от радости.
– Я еще не осознал.
– Скоро дойдет, вот увидишь. Отпразднуете сегодня?
Я вспомнил вспышку гнева Вивиан сегодня утром.
– Там видно будет.
– Он ведь твой первый клиент. Это обязательно надо отметить. Но сначала расскажи мне, как все прошло. Поделись со мной.
Пересказывая подробности встречи, я наконец избавился от ощущения дискомфорта, а когда упомянул, что Тальери звонил Питерсу, Эмили прижала ладонь к губам, ахнула и широко раскрыла глаза.
– Какой ужас! И тебе сразу стало не по себе?
– Да уж, приятного мало.
– Я была бы готова сквозь землю провалиться.
– Вот и я чувствовал себя так же. Ему, наверное, хотелось посмотреть, как я буду выкручиваться.
– Юристы – они такие, – согласилась она. – Но все закончилось хорошо. Ты не представляешь, как я за тебя рада!
– Спасибо тебе. У меня как будто камень с души свалился, понимаешь?
– Прекрасно понимаю тебя! До сих пор помню, как узнала, что в галерее продали одну из моих картин. В то время я была уверена, что живопись никогда не будет меня кормить, и все ждала, когда хозяин галереи позвонит и попросит забрать работы, а когда телефон наконец зазвонил, мне было так страшно брать трубку, что я дождалась, пока включится голосовая почта.
Я засмеялся, она продолжила расспросы:
– И что теперь? Какие дальнейшие действия?
– Завтра мы с ним подпишем контракт, и я сразу же займусь делом – поисками, составлением графиков, получением разрешений, работой со специалистами, которым поручу разработку сайта. Придется созваниваться со съемочной группой, звукооператорами и агентствами, проводить репетиции… со съемками всегда полным-полно хлопот.
– Тебе удастся все успеть, если придется присматривать за Лондон?
Об этом я пока даже не задумывался, но ответил:
– Должен успеть. Мы как раз подыскиваем для нее дневную группу.
– Знаю, Лондон рассказала мне за обедом. Но она туда не хочет. Говорит, в этом нет смысла, ведь она скоро все равно пойдет в школу.
– Так и сказала?
– Я тоже удивилась. Но с другой стороны, она кажется намного взрослее Бодхи.
Я сделал большой глоток из своего стакана, размышляя, что еще успела наговорить Вивиан нашей дочери о дневной группе.
– А в остальном с Лондон все в порядке?
– В полном. У тебя очень милая дочь. И кстати, к Пудингу она уже привязалась. Хочет привезти его к вам домой. Я сказала, что сначала надо спросить разрешения у тебя.
– Нам и хомяков хватает, – запротестовал я. – С собакой я не справлюсь. Мне и так, похоже, придется на время отказаться от сна.
Она улыбнулась, но ее лицо осталось грустным.
– Лондон говорила, что ты научил ее ездить на велосипеде.
– Так и есть.
– Я давно уже собираюсь заняться этим с Бодхи, но боюсь, с таким учителем, как я, он будет то и дело падать. Наверное, как только выдастся свободное время, придется походить в тренажерный зал и привести себя в форму.
– Да, дети отнимают уйму времени.
– Точно, – кивнула она. – И все-таки я не променяю своего сына ни на что на свете.
Она совершенно права, думал я.
– Спасибо за чай. Неловко отнимать у тебя время, так что мы поедем.
– Я рада видеть Лондон у нас в гостях. Наконец-то я поближе познакомилась с самым близким другом Бодхи.
Я встал из-за стола, взял переноску с хомяками и двинулся вслед за Эмили к двери. На мой зов Лондон и Бодхи прибежали вместе, преследуемые маленьким пуделем.
– Так Пудинг – это пудель? – спросил я.
– Это Бодхи его так назвал.
– Я готова, – объявила Лондон. – Пудинг такой лапочка – правда, папа? А можно, мы еще раз съездим в зоомагазин? Вдруг там продают таких же собачек, как Пудинг?
– Не сегодня. Папе надо поработать. Попрощайся с мисс Эмили, хорошо?
Лондон обняла Эмили. Моя дочь охотно обнимается со всеми: я видел ее в объятиях почтальона и какой-то старушки в парке. Бодхи она тоже обняла, а когда мы шли к машине, сама дала мне руку.
– Мисс Эмили такая хорошая! Она сделала мне сэндвич с арахисовой пастой и зефиром.
– Вкусно было, наверное. Я рад, что тебе у них понравилось.
– Очень! А можно Бодхи в следующий раз прийти в гости ко мне?
Я задумался, как отнесется к этому Вивиан.
– Ну пожалуйста!
– Сначала мы спросим разрешение у его мамы, ладно?
– Ладно. Знаешь, что?
– Что?
