Дважды два полностью

– Спасибо, что привез меня сюда. Я люблю тебя, папа.

Вивиан вернулась с работы по-прежнему раздраженной, чем нисколько меня не удивила. Только поздно вечером, когда я сел рядом с ней на диван, мне наконец-то удалось увидеть мимолетную улыбку. Она погасла так же быстро, как и вспыхнула, но я знал Вивиан достаточно давно, чтобы понять: холодности в ее поведении теперь ровно столько, сколько у дверцы холодильника, а не как раньше, у морозильной камеры.

– А у меня хорошие новости, – начал я.

– Да?

– Сегодня у меня появился первый клиент. Завтра мы заключаем контракт.

– Тот адвокат, о котором ты мне рассказывал?

– Он самый. Да, ты недовольна, что мне придется работать с юристами, но я жду этого с нетерпением. Мы снимем для него четыре ролика и сделаем рекламу в других СМИ.

– Поздравляю. Когда приступаешь?

– Как только он подпишет контракт. У меня есть парень, который займется сайтом и рекламой в Интернете сразу же, но перед съемками предстоит еще масса подготовительной работы. Скорее всего, снимать начнем только в конце августа.

– Тем лучше, – подхватила она.

– Почему?

– Потому что к тому времени у Лондон начнутся занятия в школе.

– Что ты хочешь сказать?

– А то, что я сегодня опять обзванивала дневные группы, и насколько я поняла, ничего не получится. В тех двух, на которых я остановила выбор, – она сообщила мне названия групп, – свободные места появятся не раньше, чем начнется учебный год в школе. В третью, возможно, ее могли бы взять пораньше, но точно это выяснится лишь на следующей неделе. Процесс адаптации может занять пару недель, и только после этого начнутся полноценные посещения. К тому времени наступит уже середина августа, а значит, в группу она успеет походить всего неделю-другую перед школой.

– Господи, да почему же так долго?

– Да потому что везде требуются собеседования, рекомендации – безопасность, которая позволяет чувствовать себя комфортно.

– Хочешь, я сам туда позвоню? И выясню, нельзя ли как-нибудь ускорить процедуру?

– Звони, – пожала плечами она. – Но вряд ли они смогут пойти тебе навстречу, ведь есть список ожидания.

– Тогда, может быть, стоит подумать о няне.

– Поиски займут как минимум пару недель, к тому же это дорого. И что делать потом, когда начнутся занятия в школе? Увольнять ее?

Я не нашелся с ответом. Но хорошо понимал: если бы Вивиан начала искать дневную группу, когда только задумалась о работе, все могло получиться совсем иначе.

– Видимо, ты хочешь сказать, что с Лондон и дальше придется сидеть мне?

– Ну уж конечно, не мне, и потом, ты же до сих пор справлялся. И даже сумел найти первого клиента.

– Мне предстоит масса подготовительной работы.

– Я не знаю, что еще нам остается. Учитывая, что творится у меня на работе.

– Ты имеешь в виду поездки?

– Не только. Кстати, в четверг я еду в Атланту и вернусь только в пятницу вечером.

– Вечер свидания пропадает.

Она закатила глаза.

– Я же говорила, что на этой неделе уезжаю, так что незачем делать из мухи слона! Но раз уж для тебя это так важно, постараюсь вернуться не слишком поздно. Хорошо?

– Годится, – кивнул я.

– Ох уж эти мужчины. – Она покачала головой. – Вообще-то я хотела сказать, что на работе намечается еще кое-что. Серьезные перемены. Пока что в компании об этом не знает никто, кроме руководства. Так что не проболтайся.

– Кому я могу проболтаться?

– Ну, не знаю… может, клиентам? Мардж? Твоим родителям? – Она вздохнула. – В общем, в Атланту я еду потому, что Уолтер задумал перевести туда наш головной офис. И поручил общий надзор мне.

– Ты серьезно?

– Он поговаривал об этом с тех пор, как я приступила к работе, и вот теперь принял решение. На следующей неделе собирается объявить о нем сотрудникам.

– Зачем ему вообще переводить куда-то офис?

– По его словам, ограничения на береговое строительство в Северной Каролине становятся абсурдными, поэтому он решил сделать основной акцент на проектах застройки в Джорджии и Флориде. И если вдуматься, в этом есть смысл. Также он планирует баллотироваться на выборах в правительство, а удобнее всего предпринять такой шаг в Джорджии. Ведь он оттуда родом, и его отец был представителем Джорджии в конгрессе.

Да плевать мне на Уолтера и его планы, мысленно выпалил я.

– И чем это тебе грозит?

– Со мной все будет в порядке. Уолтер говорит, мне не о чем беспокоиться.

– Ты останешься работать в офисе в Шарлотте?

– Не знаю, – ответила она. – Мы с Уолтером устроили небольшой мозговой штурм, но, как я уже сказала, окончательного решения он пока не принял.

– А ты не думаешь, что нам, возможно, придется переехать?

– Надеюсь, нет.

«Надеюсь, нет»? Я насторожился.

– Я не хочу переезжать, – высказался я.

– Знаю. Пожалуй, какое-то время я могла бы ездить туда-сюда.

«Ездить туда-сюда»?

– И что это значит?

– Не знаю, Расс! – В ее голосе послышалось раздражение. – До переезда, видимо, нам с Уолтером придется проводить в Атланте два-три дня в неделю. А потом – кто знает?

– Только тебе и Уолтеру?

– К чему там другие руководители?

Ее ответ мне не понравился.