— Мне твоя дочурка и даром не нужна, — начал отец Ника. — Но она беременна моим внуком.
И если бы не записка, то я бы уже кричала «нет» и ожидала вечернего свидания с начальником охраны. А возможно отец бы не сдержался и влепил мне пощечину прямо сейчас.
Но Ник, не обращая внимания на уничтожающий взгляд отца, сразу по приходу подошел ко мне и заслонил собой.
— Мы забираем ее. Сейчас она часть нашей семьи, — продолжил Зорин старший. — Дату свадьбы согласуем по телефону. Нет никакого желая еще раз встречаться.
— Беременность еще надо подтвердить, — парировал отец.
— Я верю своему сыну. А он доверяет твоей девке, в отличие от меня. Но не сомневайся, Эдуард Максимович, тест на отцовство я сделаю непременно. И если он окажется отрицательным, будет развод и громкая грязная общественная огласка.
— Насть, нам нужно поговорить зайди ко мне в кабинет.
— Она пойдет только со мной, — отчеканил Ник и перехватил мою руку, так как я по привычке уже неслась выполнять приказ.
А потом было то, что повергло меня в шок. Никита не дал сказать отцу не слова:
— Мы с Настей возвращаемся в столицу. Она переезжает жить в мою квартиру. Свадьба через месяц. И уезжаем мы немедленно.
Таким решительным я Ника не видела никогда. Отец походу тоже опешил, поэтому кроме условия про охранника не выдал больше ничего.
Так ошарашенную меня Ник и увёз от отца, а потом привёз в общагу за вещами.
А сейчас уверенно вносил мой чемодан в свою столичную квартиру. А я замерла в дверях, боясь переступить порог в новую жизнь.
— Насть? — вернулся за мной парень.
— Как мы будем из всего этого выбираться?
— Как я и сказал — поженимся и заведем ребенка. А потом уедем далеко-далеко. Вместе. Божья коровка, ты будешь Зорина, и никто не посмеет обижать тебя. Я не позволю больше…
Я очень хочу, чтобы меня никто не обижал. Но вот хочу ли я быть Зориной? Два года назад я бы сказала уверенное «да».
А сейчас?
Сейчас я так сильно запуталась…
Настя
Будильник звонил уже дважды, но я не могла оторвать голову от подушки. Уснула только под утро. От таких разительных перемен в голове вертелись сотни мыслей, ведь мне нужно планировать жизнь заново. И сейчас в моих планах была не только я, но и плюс один. Ник. А возможно, что и плюс два, если мы ничего не решим с этой выдуманной беременностью. Отец порвет и Ника, и бизнес его отца, если узнает об обмане.
Когда будильник прозвенел в третий раз, кое-как заставила себя встать с кровати. Комната, которую я себе вчера выбрала, оказалась очень светлой и солнечной, в отличие от общажной.
— Насть, моя спальня наверху, — заявил вчера Ник, когда я в нерешительности мялась на кухне с чемоданом.
— Я бы хотела отдельную комнату… Пока.
Я была не готова спать с Ником. Да, если честно, я даже не готова жить с ним в одном доме.
Но это уже не обсуждается.
— На втором этаже есть еще одна спальня и на первом — гостевая…
— Гостевая мне подходит, — выпалила я.
Подхватила чемодан и вбежала в комнату. А там не включая свет, юркнула в кровать и поплакала. Впервые за долгие годы не из-за побоев или унижения, а потому что мне было просто плохо. Болело в груди. Душила горечь потери. Потери свободы, к которой я уже привыкла. Потеря ответственности за свою жизнь.
И потеря Зверюги.
Да, мы расстались, но я как-то неосознанно всё еще считала себя его… девушкой, или любимой, или просто его близким человеком… Видела его рядом с собой.
А сейчас он больше не подойдет ко мне. Для него чужая девушка запретна. Может так и лучше. Чем он дальше, тем мне будет проще. Не стоит ворошить прошлое, нужно строить будущее. Будущее с Ником.
— Твой кофе, Божья коровка.
— Спасибо, — без эмоционально выдавила я из себя.
Мне должно быть приятно, что Ник помнит, что я по утрам пью лишь крепкий кофе без сахара. Но мне всё равно.
— Тебя отвезти в университет? — продолжал парень, явно желая меня растормошить.
— Да. На байке, — оживилась я, вспоминая ветер в волосах от этих поездок. — Хочу выветрить голову.
— Ок, Божья коровка. Только захвати ветровку.
Вздыхаю и отворачиваюсь. Не знаю, как реагировать на его заботу. На вот эту улыбку, адресованную мне. На его «божья коровка», которое звучит сейчас так глупо.
Что мне делать?
Без понятия.
Плыть по течению.
Ведь главное, что я ускользнула от отца.
Я не могу отказаться от свободы. Какой бы тяжелой не была плата за нее.
Нужно сделать несколько шагов навстречу Нику и всё сложится. Ведь я его любила.
— Не бойся, — говорит Ник, когда я крепко обхватываю его со спины. — Ты скоро привыкнешь ездить со мной.
— Мне не страшно. Я просто хотела тебя обнять.
Ник накрывает мои руки своей, мастерски справляясь с управлением байка одной рукой.
И стоило бы восторженно любоваться этой картиной, как я раньше засматривалась на Стаса, когда мы вместе ездили на его старенькой ауди. Но не выходит. Его присутствие так близко отзывается во мне лишь волной паники.
Свадьба. Ребенок. Семейная жизнь.
Не могу абстрагироваться от этого. Это пугает меня. Я переживаю, что не смогу принять всё это. Только возникает новый вопрос. Я не готова к семье или дело в том, что эту семью я должно создать с Ником?