— Алло, алло, мама? Это я. Здесь, в квартире что то неладно с электричеством. Ты не могла бы подъехать? Что? Нет, что то плавится, пахнет жженой синтетикой… Нет, не горит, я все выключила, но я не смогу обесточить квартиру. Хорошо, я позвоню Киту, но не знаю, смогу ли его найти. Хорошо. Да, не беспокойся, я позвоню. Нет, что ты, при чем же здесь дух Валерии Павловны? Это смешно. Хорошо. Привет Олегу Борисовичу и приятного Вам аппетита! — с сарказмом закончила она и резко отключила мобильный. — Черт знает, что делается, Кэсси! Я говорю ей, что у нас в квартире неладное, а она мне в ответ спешит объявить, что они обедают. И что у нас во всех бедах виноват зловредный дух Леры, ты представляешь? Как же, это же ее квартира! — Она говорила, обращаясь к кошке, которая, следуя за нею по пятам, бесшумно прыгнула на кровать и растянулась на покрывале, положив головку на передние лапы, и нервно прядая ушками. Наталия вытянула руку, держа ее как раз над головой Кэсси. Она чуть заметно шевелила пальцами, словно вбирая в себя нервную вибрацию исходившую от животного. — Сейчас, успокойся, Кэсси, я позвоню Киту. — Экран телефона опять засветился сиреневым огоньком, заиграл, мигая, но на вызов никто не ответил.
— Где же ты, Кит? — нервно прошептала она, чуть прикусив губу. — Ты мне нужен, ответь? Ты что же, ушел в парк, что ли, в самом деле? Но я ведь туда не приду! — она выключила экран, с досадой громко шлепнув его на тумбочку у кровати со злосчастной лампой. И прилегла на подушки, опираясь на локоть. Кошка тотчас подползла ей под руку. Запах в комнате заметно усиливался. Она закрыла глаза, потом открыла их снова и резко села на кровати. Телефон ожил. Она тотчас рывком нажала кнопку вызова.
— Алло, слушаю! Что? Нет. Вы ошиблись номером. Перезвоните. — Ее рука легла на теплую шерсть животного. Кэсси жалобно мяукнула.
— Ну, что ты, солнышко? — Она вздохнула. — Не плачь. Может быть, наш Орфей все-таки нас услышит, и приедет? А пока, давай — подождем? — Она закрыла глаза, пытаясь окунуться в дрему, но вдруг комок подкатил к горлу. Ее тошнило. В нос вдруг ударил резкий запах пластмассы и хлора. Соскочив с кровати, она босиком побежала в ванную комнату и вскоре уже прочно обнимала руками фарфоровое тельце раковины — унитаза. Боль иглами колола виски и сжимала в кольцо лоб.
«Что такое? — с недоумением подумала она. — Я что, отравилась?» — На секунду ей стало страшно, но она попыталась отогнать навязчивые мысли струей холодной воды из под крана. Не вытерев рук, она, осторожно ощупывая стены руками, вернулась в спальню. Взяла с тумбочки телефон, и нервно втягивая носом воздух, набрала номер. Резкий запах цепкими когтями впивался в ее дыхание, горло, ноздри. Чувствуя, как кружится голова, она осторожно села на кровать. Кэсси резко и жалобно мяукнула, потирая своим хвостом ее ногу.
— Что ты, милая? — Она нагнулась, погладила животное по спине. — Я не буду здесь. Я сейчас уйду. У меня просто очень болит голова и меня тошнит. Ты права, Кэсси, я отравилась этим дурацким дымом!
Она уже было хотела нажать на кнопку отбоя, но телефон замигал и послышался голос Кита. Его расплывчатое фото возникло на дисплее.
— Алло, Нэтти, ты звонила? Твой телефон у меня высветился уже пять раз. Что случилось?!
— Ты где-то вне зоны доступа. — Она старалась говорить спокойно. — За городом? Можешь приехать? Ты мне нужен. Очень.
— Да. — Она уловила секундное замешательство в его голосе. — Почему ты говоришь так медленно? Ты что, нездорова?
— Кит, у меня в квартире какая-то чушь с электричеством. Чем-то пахнет из розетки в спальне. Пожалуйста, объясни мне, как можно выключить счетчик. Он здесь, в квартире, в прихожей.
— Но ты можешь его не достать… Я сейчас приеду. Только схвачу такси.
— Кит, я попытаюсь. Объясни, как? Запах постоянно усиливается. Я все выключила. Меня тошнит и кружится голова. У меня уже была рвота. Сейчас я выйду в прихожую и выключу счетчик. Когда ты придешь, просто толкни дверь. Я ее открою, пока могу…
— Слушай. Там есть такой рычажок-пломба внизу. Надо потянуть на себя и он щелкнет, — терпеливо начал было он объяснять, но вдруг голос его сорвался, звеня тревожным тенорком — Ежкин хвост, Нэтти, ты матери-то хоть звонила?! Ты же там совсем одна!
— Звонила. Мама обедает. — просто ответила она. — Приезжай ты, а? Мне страшно. И плохо.
— Я еду. Я бегу за такси. Пожалуйста, ничего не делай, попытайся просто лечь! — его голос уже обретал привычную уверенность мягкого, чуть хрипловатого баритона.
— Нет. Я не смогу лежать. Страшно! — Она пыталась улыбнуться. — Вдруг я усну и не услышу больше тебя. Никогда. Не услышу, как ты войдешь…?
— Почему не услышишь? — не понял он. Или — сделал вид, что не понял. — Я сейчас же приеду! Милая, мы с Дэном уже на улице. Держись! — В трубке послышался треск и отдаленный гул, потом раздался чей то незнакомый мужской голос:
— Эй, шеф, нам до Песчаного Карьера, а там, дальше, в Матросский переулок, дом семь. Не подбросите? Скорее надо, в доме авария…
