Влад стоял рядом с открытой в этой стене дверцей. Плита с черным полиэтиленовым мешком на ней была выдвинута наружу. Его голова наклонилась, темные волосы скрыли от меня выражение его лица, пока он расстегивал пакет. Когда он посмотрел на содержимое, огонь охватил его руки до плеч. Потом очень медленно, словно это стоило ему больших усилий, пламя погасло.
Теперь я поняла, где нахожусь. В морге, и, хоть я прекрасно себе представляла, что лежит в пакете, я все же должна была убедиться. Я поплыла вперед, держась ближе к потолку, и взглянула вниз.
Первым сюрпризом оказалось то, как мало в нем было. Череп, две бедренные кости и позвоночник были единственным частям тела, которые там лежали. После увиденного, я могла лишь догадываться, что осталось от тех, кто был менее обугленным. Следующим сюрпризом было видеть, как Влад касается костей. Он проследил рукой по кривому позвоночнику, длинной бедренной кости, а затем по черепу, и делал все это с такой нежностью, что, казалось, он едва их касался. Я до сих пор не могла видеть его лица, но свет пробивался сквозь его волосы настолько сильно, что я была почти уверена, что он обжигал кости с двойной силой изумруда в глазах.
Самым большим шоком для меня было услышать его вздох, – «Лейла», – пока он гладил кости. Он думал, что они мои? Но Влад ведь был в Румынии, а меня, как бы, разорвало на куски в Джорджии. Погодите-ка… Влад говорил с охранницей и тем врачом на английском. Я огляделась вокруг. Указатели тоже были на английском. Влад отправился в Джорджию, услышав о моей предполагаемой смерти?
Если это так, я хотела знать, что он чувствовал в этот момент! Удовлетворение, если он действительно стоял за подрывом газопровода? Или горе, если это был кто-то другой, и он думал, что содержимое пакта было всем, что от меня осталось?
Его голова оставалась склоненной, скрывая выражение лица. Посмотри наверх, Влад! Я тихо зарычала. Если он улыбается, поглаживая мои останки, это подтвердило бы мои самые худшие подозрения, но что делать, если на его лице горе?
Вдруг он действительно посмотрел наверх – и, казалось, он посмотрел прямо на меня. Но это по-прежнему не дало ответа на мой вопрос.
Его взгляд был настолько ярким, что выражение лица было слишком размытым.
– Лейла.
Я дернулась, но не Влад назвал мое имя. Это был голос другого мужчины, сопровождающийся жесткими толчками. Я перешла в боевую готовность, возвращаясь из морга на переднее сиденье автомобиля. Максим отпустил мое плечо, нахмурившись, прежде чем снова обратить внимание на дорогу.
– Должно быть, тебе снился какой-то сон. Ты начала дрожать.
