За нашими спинами раздается треск крошащегося бетона и ржавеющей арматуры. Несмотря на темноту, царящую в трубе, я вижу, как ее начинает сплющивать неведомая сила. Уже через секунду поток фекальных вод иссякает, и вместо трубы за нами мешанина земли, обломков бетона и торчащей в разные стороны арматуры. То же начинает твориться и с трубой, идущей вперед. Теперь ее не просто сплющивает, а скорее скручивает, как мы выкручиваем выстиранное белье, отжимая воду. Толстая арматура, составляющая каркас трубы, жалобно скрипит и сопротивляется чужеродному воздействию, но, не выдержав, начинает со звоном лопаться, брызгая кусками бетона. Колодец наполняется удушливой пылью.
— Что это? — испуганно хватается за меня Света.
— Это ферзь! Очень могучий колдун, — говорю с оттенком уважения в голосе. Я привык уважать сильных противников и презирать слабых. Бот и сейчас я невольно восхищаюсь этим колдуном, с такой легкостью скомкавшим две толстенные трубы.
Похоже, он так же виртуозно манипулирует энергией, как я мечом.
— Что нам теперь делать? — трет Света запылившиеся глаза. — Куда теперь?
Я с удивлением поглядываю на нее. Я бы на ее месте, впервые попав в такую передрягу, обгадился бы на месте и вывесил белый флаг. Сражаться с противником, в десятки или в сотни раз превосходящим нас по силе… Абсурд. А она ничего, держится. Даже пытается храбриться.
— То, что и раньше. Бежать.
Приподнимаю крышку люка и оглядываюсь по сторонам.
— Ну, что там? — дергает меня за штанину Света.
Люк вывел нас на большой задний двор какого-то то ли магазина, то ли склада. Справа громоздятся горы пустых ящиков, слева пара не совсем трезвых грузчиков возле фургона с распахнутыми Дверями тупо смотрят на просевший асфальт двора — работу ферзя. Больше никого.
Если верить сканированию, то мы оторвались от погони. Тогда непонятно, как на таком большом расстоянии колдуну удалось нас так точно накрыть.
— Ну почему же на большом? — раздается из-за спины голос. — Совсем нет. Существует такая полезная вещь, как мгновенное перемещение материи в пространстве.
Я рывком выбрасываю тело из люка, на лету раскрывая меч. Приземление и сразу же молниеносный бросок в сторону, на случай атаки.
— Ну не надо так дергаться, — насмешливо посмотрел на меня маленький сморщенный старичок в шикарном кожаном плаще. — Ни к чему это. Ни к чему.
Одного взгляда на него достаточно, чтобы убедиться, что этот улыбающийся старик с изборожденным глубокими морщинами лицом и плешивенькой головенкой и есть тот самый ферзь. За его спиной переливается яркими цветами шлейф невиданных размеров и яркости.
Ого! Вот это мощь!
В глаза бросается разница физической и энергетической силы. В столь дряхлом и тщедушном теле гнездится возможность противостоять маленькой армии.
Подчиняясь воле колдуна, лезвие меча в моих руках спряталось в рукояти.
— Эй вы! Чего надо? — угрожающе двинулись в нашу сторону грузчики, оторвавшись от созерцания просевшего асфальта. — Ходят тут всякие, потом…
Что происходит потом, я так и не узнал.
Колдун поднял руку на уровень плеча и сделал бессмысленное для меня движение. Грузчики окаменели в позах, в которых их застал этот жест.
Теперь среди двора торчат две живые статуи — олицетворение могущества колдуна.
— Быдло, — презрительно глянул он в сторону статуй. — А кто это тут у нас? — неожиданно засюсюкал он, морща старческое лицо. — Ба! — зазвучала в его голосе радость. — Маг! Необученный маг. Беспомощный, как ягненок. Какая прелесть! Сколько радости в один день.
Я стою, бессильно опустив руки, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Старичок, скорее всего, еще и телепат. Ничего от него не скроешь.
— Это ты очень точно подметил. От меня ничего не скроешь, — одобрительно закивал головой маг и поплотнее укутался в кожаный плащ. — Сыро… Старость, знаете ли, берет свое. Вот будет вам лет по э-э-э….. по много, тогда меня, старика, поймете. — Он неожиданно хихикнул. — Если будет… В чем я, собственно, весьма сомневаюсь. — Он оценивающе оглядел нас с ног до головы взглядом работорговца. — Ну, Светланой мы, наверное, сегодня вечерком полакомимся, а тебя… Как там тебя? — Он наморщил узенький лобик. — Никто! Забавное имя ты себе выбрал. Ты, наверное, сам знаешь, что тебя ждет… Или, может, на ушко шепнуть?
— Костер, — то ли спрашиваю, то ли утверждаю я.
— Угадал! Умненький ты мой. Именно костер. — Старичок довольно потер ладошки одна о другую, как бы уже греясь у этого костра. — Так принято. Все охотники гибнут на костре. Да-а-а, — неожиданно сменил он тон. — Изрядно ты потрепал нас за этот месяц. Изрядно. Ни один охотник нам еще столько хлопот не доставлял.
— А вы кто такой? — с едва заметным оттенком страха в глазах интересуется Света, презрительно рассматривая старичка. — Выполз тут какой-то божий одуванчик и давай командовать. Откуда ты такой дохленький взялся? Из какой щели выполз?
