— Может, ты правильно объясняешь поступ ки богов, о безупречная, а может быть, и сама на ходишься в заблуждении. Небожители сами по своей прихоти создают и нарушают законы.
— Так думаешь ты, о могучерукий, не пони мая, почему Индра подарил тебе дротик-молнию? — выдохнула Лата.
— Обуздай свой гнев, повелитель, вспомни о дхарме дваждырожденного. Неужели ты думал, что можешь скрыть дар небожителей!? Храните ли мира открыли мне, что ты согласился расстать ся с панцирем только в обмен на змееголовое ко пье. Знаем мы, что его наконечник ты хранишь в сандаловой пыли в алмазной шкатулке. Знаем мы и то, что это копье неотразимо для смертного, как молния. Но воспользоваться им можно только один раз. Все это боги открыли нам. Арджуна пре дупрежден. Ведь всем ясно, что лишь против него ты готовишься обратить неотразимое копье. Сми ри свою гордыню и постигни величайшую муд рость богов. Даже в этом даре видно нечеловечес ки тонкое знание кармических путей. Не думай, что, подарив копье, боги предпочли тебя Арджу не. Арджуна, зная о твоем копье, не примет боя, а ты, верный дхарме кшатрия, не посмеешь пресле довать того, кто отвратился от поединка. Этот дро тик на самом деле встанет как стена между тобой и Арджуной. Он спасет вас друг от друга. Теперь на каждом из вас непробиваемый панцирь. Толь ко так я могу объяснить дар неотразимого дроти ка. Непостижимы для нас пути Хранителей мира. Даже даря оружие, они спасают жизнь. Как по сравнению с этим ничтожны наши познания дхар мы! Как бессилен наш разум вместить великое раз нообразие причин и следствий этого мира!
— Наверное, ты права. Подарив мне смертонос ное оружие и открыв тайну этого дара единствен ному человеку, против которого оно должно быть применено, боги связали мне руки. Открыв тайну копья Арджуне, боги спасли еще две жизни, по крайней мере, мне теперь не придется сожалеть о своей откровенности с вами. Пандавам и так все известно. Так что нет смысла отягощать свою кар му, добиваясь вашего молчания насилием. Но ска жи мне, любимица небожителей, неужели мы все обречены? Я сам не верю, что эту войну можно вы играть. Став царем, я понял, что наш мир держит ся не на мече властелина и даже не на плуге паха ря, а на том, что и у властелина, и у пахаря есть дхарма — долг и обязанности, которых они при держиваются. Теперь же брахманы взялись за мечи. Земледельцы все чаще превращаются в воинов, а кшатрии, не зная, кого защищать, каким царям хра нить верность, становятся уже не защитниками, а просто убийцами. И теперь они будут убивать про сто по привычке, все глубже погружаясь в трясину взаимной ненависти, кровной мести. Оставшиеся в живых уже будут чувствовать себя частью еди ного организма. Распадутся связи и обязательства людей, потеряют смысл слова о чести и долге. По шатнется вера, и рухнут стены нашего общего че ловеческого дома. Останутся лишь обломки да пыль. Люди вернутся во тьму и невежество. Некогда могучий совместный хор превратится в случайные вопли раскаяния. Потом и они развеются в вели ком молчании Калиюги. Так видится мне будущее нашего мира. Поэтому я потерял веру в богов, — сказал Карна, — у меня остались лишь мои руки, мой лук да стезя долга, по которой я буду следо вать до смерти.
— Лишь в заблуждении люди твердят о смер ти, — тихо сказала Лата, — сколько бы нам ни при шлось рождаться на этой земле, зерно прозревше го духа не гибнет. Как пчела, собрав с цветка не ктар, улетает, оставляя цветок земле, так и наша душа собираете каждого воплощения драгоценный нектар постижения сущности мира. Тело рассып лется прахом, но духовный опыт пребудет в зерне твоего духа до тех пор, пока не прорастут зерна, достигшие зрелости, навстречу сияющему ярче ты сячи солнц Негасимому Сердцу Вселенной.
