— Я научу тебя дхарме кшатрия… — угрожающе сказал я, впившись в него взглядом, пытаясь подавить волю, — своим мечом.
Он был здоровый, кряжистый, прошедший не одно сражение воин, и не боялся меня. Под ободряющие крики своих друзей он слез с коня и с лязгом выхватил меч из ножен. Панчалийцы и Ку-мар застыли в напряженном ожидании, следя, чтобы никто не вздумал вмешаться.Мой соперник действительно неплохо владел оружием, но он не обучался у Крипы. Фиолетовая звезда на острие моего клинка вошла в его кожаный панцирь с хрустом и мерзким чавкающим звуком. Я вырвал меч, и тяжелые капли крови покатились по пыльной дороге, свертываясь на глазах в черные шарики.— Кто еще готов уйти в царство Ямы? — хрип ло спросил я. — Скольких я должен перебить, что бы спасти жизни остальным? Безумцы, вы не понимаете, что мы на земле врага. Сожгите дерев ню, и на нас начнется охота. Убегите по одному, и вас переловят по одиночке, убьют, не спросив, куда вы идете. Для вас надежда выжить — идти за нами, повинуясь приказам. Вы похожи на стаю шакалов, рвущихся к добыче, так я и буду обра щаться с вами, как с шакалами.
Что-то там блеснуло в глазах двух-трех воинов, возможно даже зарождающаяся мысль. Мне некогда было думать об этом. Все мои внутренние силы были направлены на то, чтобы подавить любой протест, еще тлеющий в темных душах. Вот в таком состоянии полной самоотдачи вожди дваждырожденных и попадают под власть ракшаса — мелькнула холодная мысль. Мелькнула и погасла. Брахма ушла из тела. Я почувствовал усталость и опустошение. Вокруг стояла густая, вязкая тишина. Я сделал усилие и взглянул повнимательнее в лица тех, кого за мгновение до этого ненавидел: под синим небом на обочине дороги стояла толпа усталых, подавленных, трепетно внимающих мне людей. Оказывается, они даже успели сойти с коней, выражая тем самым свое почтение гневному командиру.— Ну, что застыли? — бодро рявкнул Кумар. — Подтяните ремни, проверьте оружие и залезайте в седла. Поход доблестной армии продолжается.
