Две – к радости полностью

– Ладно, кто-то мог выйти замуж… как это сделала миссис Траули или ее мать, сменив фамилию с Эллори. Ее корни можно проследить вплоть до самого основания «Общества сороки», но мы бы никогда не узнали этого, если бы не поговорили с ней. Сорокой может быть кто угодно. Миссис Крэншоу может быть одной из них!

– Точно. Ладно, вместо «кто» давай попытаемся выяснить «зачем». Это может дать нам больше подсказок. Нужно будет продолжить просматривать эти книги и папки. Тут должно быть хоть что-то, что расскажет нам больше об «Обществе сороки» и о том, за что они борются.

Так много отсутствующих деталей.

Список имен продолжается и на следующей странице. Я замечаю, что Одри фоткает его на свой телефон, и сердце начинает бешено колотиться в груди. Я делаю глубокий вдох.

В конце написано:

Следующий лист абсолютно пуст. Больше никаких имен.

– Айви… Кажется, «Общество сороки» состояло из хороших людей. Не думаю, что они имеют отношение к смерти студента. «Общество сороки» действительно защищало студентов и выявляло коррупционеров, так ведь?

– Похоже на то. Они действительно считали эту школу чем-то особенным. Чем-то, что стоит защищать, – говорю я.

Мы продолжаем рыться, но находим лишь старые статьи. Ничего современного, что дало бы ключ к ответу на вопрос, почему убежала Кловер или кто убил Лолу. Ни следа того, кто мог стоять за «Обществом сороки» сегодня.

– Ладно, думаю, нам стоит идти, – говорю я.

Одри поднимается с пыльного пола, отряхивает джинсы и идет положить книгу на место. Тут она резко вздыхает.

– Погоди, а это мы уже видели? – Она указывает на большой сложенный лист бумаги, лежащий на той же полке, на которой мы нашли записку.

– Нет… Я его не заметила. Что это? – Разворачиваю лист и кладу его на пол. Держу телефон поближе, чтобы было видно. – Похоже на чертеж.

– Точно. Я видела парочку таких, мой папа часто работает с похожими. – Одри проводит пальцем по листу.

– Погоди, Одри, это Иллюмен Холл. Но он выглядит иначе. – Я задыхаюсь. – О боже. Это план по перестройке его в элитный отель. Миссис Эббот собирается продать школу!

Я выхватываю чертеж из рук Айви, взглядом пробегаю по длинному листу бумаги. По всему старому зданию школы нацарапаны линии, обозначающие пристройки, превращающие классные комнаты в спальни, вносящие изменения в территорию… Это полная перестройка. Внизу надпись: «Иллюмен Холл. Роскошный спа-отель на потрясающем побережье Кента».

– Они не могут это сделать, – говорит Айви. Ее почти трясет от ярости. – Это одна из старейших школ-интернатов в Англии. Одна из первых, которая начала принимать женщин. Это часть истории. Это должно быть здание, внесенное в список Всемирного наследия ЮНЕСКО или типа того. Они никогда его не получат. Как же мы? Ученики, пансионеры? Это наш дом. А как же те, кто хочет учиться здесь в будущем?

Я сглатываю.

– Например?

– Например, моя сестра. Я надеялась, она поступит сюда, в следующем году ей уже исполнится достаточно лет. Иллюмен Холл – рай для таких как я. И всегда им был. Все это, – она обводит рукой вокруг, – доказывает то, что я всегда знала. Иллюмен Холл другой. Он особый. Это не просто дом для каких-то привилегированных, богатых белых детей… без обид.

– Не обижаюсь, – отвечаю я.

– Посмотри сюда, – Айви снова перелистывает книгу истории Общества. – Тут сказано, что в пятидесятых кто-то воровал в школе. Директор. Взгляни на этого парня. – Она тычет мне в лицо газетную вырезку. – Они вышвырнули его… но смогли сохранить репутацию школы. Люди у власти так часто вовлечены в коррупцию. Но Иллюмен Холлу всегда удавалось преодолеть это, обеспечить безопасность ученикам. Школа делает так, чтобы никому тут не пришлось думать, достаточно ли у них денег на хорошее образование. Особенно это важно для таких как я. Так что продать ее… превратить это невероятное учреждение в какой-то отель… это немыслимо.

– Кто пойдет на такое? И, ради всего святого, какое отношение это имеет к Лоле?

– Не знаю. Но Рэдклиффы годами были основными спонсорами школы. Они бы не позволили такому случиться. Если Лола знала об этом, она бы сделала что угодно, лишь бы это остановить.

– Могу спросить Патрика, знает ли он об этом, когда мы пойдем к нему ругаться по поводу Кловер. Не против, если я возьму это? – спрашиваю я.

Айви кивает.

Скатываю чертеж и прячу его в свою сумку. Молюсь, чтобы Айви не обратила внимание на логотип компании, которая сделала этот чертеж.

Потому что я-то его узнала. Компания моего отца.

Я понятия не имела, что он вовлечен в историю с покупкой школы. И я точно не хочу, чтобы об этом узнала Айви.

– Что будем делать теперь? – спрашиваю я.

– Ну, думаю, это очевидно. Мы должны сделать то, о чем говорится в записке. Возродить «Общество сороки». Защитить школу. Мы не можем привлекать к этому элиту… вот почему Араминта и Тедди не должны ничего знать. Но те из нас, кто получил письма, как соседки Кловер и Харриет? Теперь это зависит от нас.