— Я лечу в Син, — очередной вечер Раймон встречал на кухне в компании четверых наследников ауры, если считать и Руи, к всеобщей зависти оставшегося без костра над головой.
— Для чего? — спросил Кайга, лениво ковыряясь в зубах.
— Хочу проверить коматозника.
— Ага. Днём он лежит, а по вечерам вскакивает и строит планы захвата мира?
— А вдруг?
Ещё сутки пришлось потратить на уговоры, точнее пресекать все недовольства и решать очередные проблемы — браслеты не позволяли удаляться от Кайги, Рена и Эри. После долгих раздумий и безуспешных попыток снять их или хоть как-то отключить, Раймон был вынужден явиться в часть порядкообеспечения.
Увидев его ауру, все там занервничали и долго передавали его персону из кабинета в кабинет, пока не дошли до бывшего на месте высшего из чинов. Мужичок быстро смекнул, что требуется, и настройка браслета Эри перекочевала в телефон Сузи.
Вот только компания ему всё же нашлась. Кайга быть привязанным к девчонке отказался наотрез, а из-за того, что Руи тоже собрался лететь, их родители вынудили Рена сопровождать братишку. Так что авиалинии могли порадоваться четырём пассажирам.
— Рейс завтра в семь пятнадцать, — напоследок объяснялся со всеми Раймон, главным образом обращаясь к Сузи.
Квартирка трещала по швам: мало было их пятерых, так в день перед отлётом пришли Кога и Рен. Все внимательно слушали и тщательно (или так лишь успокаивающе казалось), запоминали план.
— Рейс завтра в семь пятнадцать. Ты остаёшься за главную. Эри не должна уходить от тебя слишком далеко. Предел — пять километров.
— А высоту считать? — испуганно переспросила Сузи.
Раймон задумался, вспомнив, что она живёт в более богатом районе в центре города на сорок втором этаже, а Эри — как и он, ближе к окраине в казённых малоэтажках.
Им пришлось потратить полдня на эксперименты, посылая то Эри, то Кайгу в разные квартиры проверять способности браслетов. Как оказалось, от смены хозяина ничего не поменялось, а этажность тоже играла роль. Кайга полчаса приходил в себя после того, как лифт застрял между сороковым и тридцать девятым этажом вместе с Раймоном, а сам он находился в своей квартире, получив сильный удар электрошокера. В итоге решили, что Эри временно переедет к Сузи. К счастью, к Кайге она относилась с холодком, а Рена и вовсе с первого взгляда невзлюбила, так что после первого отказа не стала уговаривать взять её с собой.
— Старайтесь не попадаться на глаза порядникам. К другим «красным» и «серебряным» тоже не лезьте. Связь должна быть, но если объявят военное положение, звонить буду только тебе. Кога, запомни номер Сузи и связывайся с ней. Если узнаете что-то важное или что-то случится, тоже звоните мне. И я не уверен, что вернусь сразу. Возможно, двинем дальше. К примеру, в Штаты.
Разговор затянулся надолго, и на самолёт едва не опоздали. Но, увидев золотую ауру, когда капюшон толстовки слетел с головы Раймона, их компанию в аэропорту пропустили без вопросов, даже не попросили предъявить паспорта, что вообще было за гранью.
Раймон смутно помнил, как впервые появился в Ниппоне вместе с матерью, когда врачи подтвердили его диагноз и удалось достать разрешение на переезд. Ему было четыре. Он восхищённо разглядывал яркие цветные витрины и подолгу замирал перед зелёными кустами, изредка встречавшимися на улицах. Он шёл без респиратора, вдыхал почти чистый воздух и почти не чувствовал одышки. Это было как освобождение. И сияющее лицо матери он запомнил навсегда.
Но Син был державой первого круга. Там гражданские забывали, как надевать противогазы сразу после обучающих курсов. Втянув в себя запах осеннего ветра, Раймон всерьёз стал подумывать, позволят ли «золотому» переехать без сбора всех обязательных документов.
Четверо ниппонцев устроились в гостинице, и уже через несколько часов Раймон, Руи и Кайга шли по ярко освещённому больничному коридору.
«Золотого» теперь свободно пропускали всюду. Иногда ему хотелось специально заявиться на жутко секретный и охраняемый объект и посмотреть, что будут делать люди и роботы. Дверь в палату Михаила Романова отворилась с лёгким шелестом и все вошли внутрь.
Тускло блестели приборы жизнеобеспечения, комната находилась в полутьме, мужчина, в котором Раймон опознал Михаила, вспомнив фотографии, неподвижно лежал на кушетке, а рядом с ним сидела тёмная фигура. Остальные явно почувствовали себя не в своей тарелке под её пристальным и слегка испуганным взглядом, заявившись в палату к незнакомому больному и, тем более, давно не приходящему в себя человеку, но Раймон невозмутимо рассматривал фигуру в ответ. Игра в молчанку затянулась.
После нескольких долгих минут, когда фигуру определили к женскому полу, над её головой всем удалось разглядеть слабое свечение. Красное свечение.
— Тоже «красный»? — озвучил мысли всей компании Кайга.
