Женщина, видимо, только увидев «золотого», сразу сосредоточилась на золотом сиянии и на «красных» даже не посмотрела. Кайга словно нажал на спусковой крючок, так быстро она метнулась к выходу. Раймон отшатнулся, Руи крикнул, вызвав неодобрительное шипение программы помощи больным, а Кайге удалось поймать женщину возле самой двери. К счастью, вырываться та не стала, запуганным взглядом следя за реакцией Раймона.
— Успокойтесь, пожалуйста, — он решил вмешаться. — Никто из нас вам не враг. Сдавать вас в органы мы тоже не будем.
В затихшей комнате громко хрипело сбитое дыхание. Женщину они явно напугали, но Кайга держал крепко, бежать она не могла, а крикнуть мешал красный свет над головой. Раймон вообще не понимал, почему её до сих пор не схватили порядкоохранники.
— Вы пришли не за мной? — спросила женщина.
— Нет. Я хотел увидеть Михаила Романова.
Женщина жестко усмехнулась:
— Он уже не проснётся. Таковы все прогнозы.
— Тем страннее, — подал голос Руи, стараясь загородить дверь.
— Верно, — согласился Раймон. — Меня он поэтому и заинтересовал.
Видимо, поняв, что ей действительно никто не угрожает, женщина вскоре успокоилась и снова устроилась подле кушетки.
— Меня зовут Кира Романова. Это мой муж, — стала объяснять она. — Он давно в таком состоянии. Раньше я надеялась, что рано или поздно он очнётся. Потом поняла, что это уже невозможно, но отключить аппараты не смогла. Поэтому прихожу раз в месяц, иногда с детьми.
— Почему вы на свободе? — спросил Кайга.
— Вы иностранцы, ведь так? — после утвердительного ответа, женщина продолжила. — Син всегда вёл обособленную жизнь. Новый закон мало что меняет. Многие «красные» бегут сюда. У нас их пока не ловят охранники. До тех пор, пока они не подтвердят свою принадлежность к террористам.
— А вы подтвердили? — Раймон осторожно развернул пластиковый стул.
— Конечно, нет, — Кира покачала головой. — К сожалению, кроме порядкоохранников есть те, кто охотятся за наживой, то есть теперь за «красными». Это стало совершенно законно. Любой может вломиться в дом, устроить обыск или избить людей на улице, прикрываясь разрешением. Даже в Сине мы не в полной безопасности.
Выяснилось, что женщина бежала не столько от охотников, сколько от кредиторов. Мужа рядом с ней не было, родственники помочь не могли, отдать крупный долг она рассчитывала лет через двадцать пять, а с появлением у единственной платёжеспособной из семьи ореола над головой, кинулась бежать. Зашла к мужу увидеться в последний раз, а узнав его принадлежность к первой касте, решила использовать привилегии, спрятавшись в палате.
Больницу все покинули в смешанных чувствах. Михаил Романов оказался по-настоящему больным человеком. Если что-то и вправду могло контролировать появление ауры над головой любого, то он оказался до странности глупым выбором. Его жена не показалась совсем отчаявшейся. Они ничего не узнали. Но Раймон все-таки решил в Сине задержаться. Опять же, Кира могла прояснить ситуацию, поэтому её взяли с собой. Люди вокруг, присматриваясь к жёлтому сиянию, совершенно не замечали красное, тем более не искали браслетов.
Раймон заметил, как Руи раздражённо завертелся под зелёным покрывалом. Вынув наушники из ушей — единственное, что позволяло ему работать, а не засыпать в последние часы перед рассветом, он услышал, как в дверь номера громко стучат.
Наверное, с его собственным донельзя удивлённым взглядом (хотя, чему тут удивляться?), мог поспорить только взгляд байкера, увидевшего упавший на кровать жёлтый конверт. Распечатали они его быстро, и знакомый шрифт пригласил «золотого» на новый аукцион как долгожданного иностранного гостя.
Он решил приглашение проигнорировать. Вместо этого расспрашивал Киру о подробностях появления ауры у неё и мужа. Их история ничем не отличалась от остальных, а жёлтые конверты женщина видела не раз, находя их у мужа на тумбочке.
Сузи отвечала на звонки чётко и бойко. Всё оставалось по-прежнему. Пока однажды днём из коридора не донеслись испуганные крики.
Раймон первым вылетел в коридор, услышав Киру, и налетел на здоровенного беловолосого амбала, сторожившего её дверь. Из соседнего номера выбежали Кайга и Рен и оттеснили ещё одного мужика. Ждать, пока их задавят числом, те не стали и спешно отступили к лифту. Всё произошло очень быстро, и, глядя на закрывшуюся дверь, Раймон остановил Рена, кинувшегося было к лестнице.
— Кто-то остался, — кивнул Руи.
Раймон прислушался и действительно смог различить неясные голоса. Махнув рукой Рену и Кайге, на случай возвращения двух сбежавших, вместе с байкером он вошёл в комнату.
Три человека — один с телефоном, другие с кулаками, окружили Киру, надев на неё наручники. Она совершенно безумным взглядом следила за изображением на экране. Маленький ребенок с другой стороны тонкого пластика в страхе звал маму. Позади него, отвратно ощерившись, стояли двое разновозрастных братьев-близнецов бандитской наружности.
— Что здесь происходит? — спросил Раймон, обратив на себя внимание.
