— Не ходи один, — однажды днём Рауль снова покинул платформу вместе с красными Раймона. Как его не отговаривали, светловолосый словно счёл себя неуязвимым и нарушал все правила браслетов, со смехом смотря на нелепое жёлтое мигание.
— Блэквуд бесится. И кажется, мне уже почти не доверяет.
— Поэтому он не даёт тебе драться? — байкер засел за картотеку. Потешались над ним половина группы, но Руи упрямо следил за тем, кто, когда должен драться и какому золотому принадлежать. Благодаря этому не возникало путаницы, а Раймон, заметив, как друг всех построил, решил свалить на него ещё и разговоры со скучающими отстраненными бойцами.
— Даст, куда денется, — махнул рукой Рауль. — Лучше у него нет.
— Думаешь, он и мне что-нибудь подстроит? Несчастный случай на съёмках?
— Ага, — заметил Кайга. — Или рекламное табло на голову упадет.
— Не смешно, — одернула его Сузи.
— Он что-то мутит, — прошипел Рауль, снова хватаясь за браслет. — И я не уверен, что пройти к вам могу только я.
К его словам следовало прислушаться. Раймон не желал быть вечно окруженным телохранителями, но от постоянного присутствия Кайги отказаться не смог. Теперь кофе покупали каждый день новый, Раймон ждал в коридоре, пока куча народа проверяла его квартиру по прибытию, красных к нему не подпускали, на бои он летал с Руи и Сузи и вообще от такой жизни готов был пойти сдаваться Блэквуду.
Тем не менее, несмотря на успешно исполненную стратегию, восьмой бой, должный обернуться его пятой победой, Раймон проиграл. Блэквуд провожал его спокойным взглядом, зачем-то пожелав удачи в будущем. Сказать, что это всех насторожило, значит ничего не сказать.
Казалось, что дома и квартиры вокруг его дома полностью превратились в туристический центр. Всеми правдами и неправдами красные, которых Кайга, Рен и Руи отобрали лично, подселялись к жильцам. Северная часть города стала похожа на съемочную площадку. Каждый занимался именно своим делом, именно делая вид, что занимается. Улица наполнились уличными бандами, проматывающими время и деньги, туристами, надолго застывающими перед каждой остановкой, кустом или подозрительно выглядящим мусоросборником, благодушными соседями, часами разговаривающими друг с другом на верандах и просто пьянчугами, толпами валяющимися ночами на всех мостах. Не обошлось и без разборок, когда красные, подзабывшие лица недавно присоединившихся тащили их на расправу к Руи и Рену.
— Что происходит? — на весь зал разнеслось тихое бормотание Блэквуда.
Девятый день настал очень быстро. Раймон волновался больше обычного. Красные внутри платформы предпринимали последние попытки отговорить участника, но у них ничего не получалось. Раймон слышал это и надеялся на лучший исход.
Как бы он не старался скрывать свое волнение, казалось, что коленки трясутся, и Раймон поспешил сесть, возможно, пройдя зал слишком быстро. Заметивший этот почти бег Блэквуд страшно побледнел и смотрел на него, как на привидение.
Непонимание старика увеличилось ещё больше, когда внизу показались бойцы. Напротив Рауля Моне стояла Кира Романова. За неё переживали, казалось, все. Раймон только единожды выставил на бой женщину, ещё во втором туре, когда исход боя был известен заранее. Дрались среди его красных только мужчины. Женщинам же сразу советовали искать постоянное жильё. Некоторые даже вновь воссоединялись с семьями, забывая о происходящем. Но Кира, почему-то решившая отдать несуществующий долг прямо сейчас, быстро училась и из всех красных, кто ещё мог сражаться, оказалась самой сильной.
— И я должен проиграть ей? — в голове зазвучал голос Рауля. Раймон осторожно оглянулся на Блэквуда, старик, вроде бы своего бойца в чужой голове не слышал, но выглядел всё таким же пораженным до глубины души.
— Хотелось бы, конечно, — он решился ответить. Оба красных всё ещё не начинали бой. — Но попытайся хотя бы не покалечить её.
Рауль нахмурился и попёр вперед. Раймон читал мысли обоих, хотя к нему больше никто не обратился. Кроме Киры, непосредственно за силой. Мощный огненный шар отлетел от головы женщины, как из пушки. Рауль с трудом увернулся. Аура чиркнула по его волосам, и они вспыхнули. Мужчина сдаваться явно не желал. Аура потекла с волос настоящим водопадом, змеёй подползая к ногам Киры. Та тоже не растерялась и поднялась на твёрдом рыжем столбе на полуметр над полом. Раймон ошарашено наблюдал за их боем. Такого он не видел ещё нигде и ни разу. Это было похоже на спецэффекты, на проделки фокусников, на маленькие атомные взрывы, но никак не на блеклые щиты, пули и плети.
— Как она это делает? — в мыслях раздался вопль Рауля, и мужчина внизу потерял сознание. Рыжее пламя вокруг медленно угасало. Двеятый бой остался за Раймоном и Кирой.
Всех оповестили о победе ещё с самолёта, и толпа в аэропорту никого из вернувшихся не удивила. Вот только лица были совсем нерадостными. Особенно смотревших на Киру.
— Твой муж Михаил, — тихо-тихо заговорила с женщиной Сузи, — он погиб. Камера наблюдения показала, что из его ушей и носа полился огонь.
