Чуть позже король, страдавший от приступа сифилиса[57], поселился в месте под названием Кирк-о-Филд, где выздоравливал, опасаясь причинить вред здоровью королевы и ее ребенку. Это было сделано с согласия королевы и членов совета, желавших сохранить здоровье всех троих.
Изменники увидели в этом благоприятную возможность. Они поместили большое количество пороха под кроватью короля, затем подожгли фитиль, взорвав и убив его. Это было сделано в доме сэра Джеймса Бальфура…
В ночь взрыва несколько ее советников, как обычно, оставались в Холирудском дворце. Я также был там, в помещениях, где обычно располагается охрана из пятидесяти человек. Утром, когда я еще спал в кровати вместе с моей первой женой, сестрой графа Хантли, пришел ее брат и сообщил о смерти короля, о котором я, как и многие другие, искренне скорбел…
Босуэлл утверждал, что без устали трудился, чтобы раскрыть правду, и ни на секунду не мог представить, что подозреваемым станет он сам. Его имя, пытался утверждать он, было упомянуто только после того, как его враги и соперники сговорились помешать ему верно служить Марии, раскрыв мерзкое преступление. Все это так же неправдоподобно, как и рассказ Босуэлла о суде над ним:
Когда были зачитаны выдвинутые против меня обвинения, и мои обвинители (особенно главный, граф Леннокс, которого вызывали в суд, но он не явился)[58] убедились в отсутствии оснований для жалоб на меня в том, что касается моей личности, собственности или чести, то согласно законам и традициям нашего королевства по указанию судей и с согласия присутствовавших обвинителей я был оправдан и объявлен невиновным во всем, что мне предъявляли…
Затем Босуэлл заявил — как и сама Мария, — что женился на королеве по просьбе тех самых лордов, которые теперь требуют его выдачи. В качестве оправдания он предъявлял «договор таверны Эйнсли», утверждая, что жениться его заставили лорды. Но его рассказ гораздо дальше от истины, чем рассказ Марии. Она, по крайней мере в самой честной версии, изложенной епископу Данблейна, сожалеет о том, что Босуэлл оказался обманщиком, тогда как он откровенно лжет. Босуэлл сочинил историю, в которой подписи под договором были поставлены добровольно и доставлены ему домой, дабы склонить его к браку:
После победы в суде, как описано выше, двадцать восемь членов парламента пришли ко мне домой, по доброй воле и без всякой просьбы…
Каждый поблагодарил меня за дружеское отношение к нему, прибавив, что королева теперь вдова, что у нее всего один ребенок, юный принц, что они не согласятся на ее брак с иностранцем и что я представляюсь им наиболее подходящим человеком, чтобы стать ее мужем.
Все это не имеет никакого отношения к действительности. Босуэлл был вынужден угощать несговорчивых сторонников ужином, а на следующий день пытался получить их подписи. Аргайл, Мейтланд и Атолл отказались. Морей тоже не мог дать своего согласия, как ложно утверждал Босуэлл, поскольку в это время уже покинул страну и направлялся в добровольную ссылку. Босуэлл даже умудрился описать свою женитьбу на Марии, не упомянув о похищении или соблазнении королевы. А его версия решающего столкновения с лордами конфедерации выглядит бесстыдным самооправданием:
