Наташу трясло. Мысль о том, что Танаара могли убить, казалась ей невыносимой. Хотелось обнять его и прижаться к нему. Но он был так суров. Пока мужчины ели, а женщины танцевали, ни землянка, ни Эл Ор Ритан так и не притронулись к еде. И даже ни словом, ни взглядом не перекинулись они друг с другом. Танаар говорил лишь с мужчинами, что сидели с ним за одним дастарханом и перебрасывался шутками на теранском языке. Их своеобразного юмора землянка плохо понимала, хотя некоторые фразы ей и удавалось разобрать.
Когда праздник закончился, было уже за полночь. После попытки отравления поначалу кусок в горло не лез, но к ночи она ужасно проголодалась и с аппетитом умяла несколько фруктов и закуску, напоминавшую баклажаны с сыром и чесноком. Танаар съел довольно много жареных лягушек и змеиных шашлыков, нанизанных на шампуры, и активно запивал все это Иастой. Кажется, все уже позабыли о произошедшем.
– Пойдем. Нам пора, – Танаар поднялся.
Очень вовремя. Таша успела зевнуть раз десять за последний час. Но как только он взглянул на нее, всю сонливость как рукой сняло. И полегчало сразу. Слава богу! Кажется, больше Тан не злится на нее. А Наташа просто исстрадалась, ожидая его внимания. Она и не думала, что будет, увядать и чахнуть, как цветок, от жажды, если он не посмотрит на нее, не заговорит с ней, не прикоснется к ней….
Как только створки дверей за ее спиной стали съезжаться, Эл Ор Ритан, наконец-то, повернулся к ней лицом.
– Сегодняшнюю ночь тебе придется провести здесь. В целях твоей же безопасности. Располагайся, – сухо и безучастно проговорил он, едва удостоив ее взглядом.
– Подождите, не закрывайте… Танаар, можно тебя на минутку? – Принцесса Риннан стояла в дверном проеме и плечом упиралась в косяк. Лицо ее было холодное и злое.
***
Риннан места себе не находила во время праздника… Ощущение было такое, что Земля уходит из-под ног.
В коридоре их могли слышать охранники. Каюта принцессы находилась рядом, но после сегодняшних происшествий Риннан не решилась оставить Шауру в поселке и привела ее к себе. А выговаривать брату при матери принцесса не хотела. Тем более, что рассчитывать на здравомыслие их обоих теперь не приходилось. У Шауры всегда был надежный щит, как при отце, так и после его гибели на одном из подорванных кораблей. Что бы она не мела своим языком, ей все сходило с рук, потому что у шаманки давно сложилась репутация, что она не своем уме. А теперь, когда мать и сын – единомышленники, вряд ли Риннан удастся наставить их на путь благоразумия. Пришлось вести брата в лабораторию. Надо же хоть немного вправить ему мозги…
Прикрыв за собой дверь, Риннан жалостливо посмотрела на Эл Ор Ритана.
– Танаар, я смотрю, ты совсем голову потерял с некоторых пор?! И чего ты добиваешься? Преждевременной смерти захотел? Ты хоть понимаешь, насколько это рискованный поступок? Ты ударил по их авторитету. А они, пока ты переводил дыхание, тут же налили тебе отраву в вино… И поверь мне, брат, шаманы тебе не простят ареста их лидеров…
– Упускать возможность, полученную в победе над Шеол-Куулем, было бы непростительной трусостью! Если все время бояться их, мы никогда ничего не добьемся! – Эл Ор Ритан упрямо сверкнул глазами.
Риннан понимала, что склонять его к поиску компромисса в разгоревшейся вражде со старейшинами бессмысленно. Но он рискует не только собой… О безопасности своих близких он не должен забывать.
– Шаманы в подрыве своей власти раньше винили человечку и упорно хотели принести ее в жертву. Но теперь они в открытую начнут охоту на нас! Ты всех подвергаешь опасности – себя, меня, нашу мать и человечку тоже!
