– Ненавижу тебя! – в сердцах крикнула я, не в силах сдержать слезы.
– Ната… – Лексо шагнул ко мне, протягивая руки.
– Уйди! – я побежала от него в густые заросли астролеев. Эти кустистые цветы, привезенные с Леа, хорошо освоились на Земле, и теперь свободно росли кругом вне оранжереи.
– Наташа, тебе все равно никто не позволит сесть на корабль! Я уже всем транслировал этот запрет! – послышалось мне вслед. Он не стал догонять меня. Развернулся и быстро зашагал к кораблю. Значит так, да?! Решили оставить меня здесь? Но невидимый костюмчик-то при мне. На днях я поинтересовалась у Мэфоса, где находится датчик, по которому мы будем отслеживать друг друга в условиях невидимости… Маленькая такая кругленькая стекляшка, похожая на наши диоды. Я вытащила заколку из волос. Сейчас я отсоединю его… и оставлю прямо под этим полутораметровым разросшимся кустом с огромными шапками синих цветов. Пусть думает, что я здесь сижу и слезами горючими заливаюсь… Надела шлем, включила невидимость и… припустила, что есть мочи обратно. Бегаю я, кстати, довольно проворно. Первые места на школьных соревнования по спринтерским бегам были всегда были моими. Корабли уже завершили посадку. Лексо, наверняка следит, чтобы я в последний момент не заскочила внутрь. Повезло, хоть на цепь не посадил. Стоп… Кажется у меня есть шанс… Один из челноков по какой-то причине еще не убрал трапа… Тихонечко поднимаюсь и прячусь в грузовом отсеке за мехами.
Антон крался к тюремной лаборатории почти на цыпочках. Прислушивался к каждому шороху. Он понятия не имел, что будет делать, если столкнется с охраной. Оружия-то у него нет… Ему повезло: помещение оказалось открытым, и никого из персонала там не оказалось. И вход к стеклянным клеткам с подопытными никто не охранял. Как он и рассчитывал, стража в момент бунта спешно покинула свои посты. Впервые за все время заключения пленники остались без надзирателей. Увидев товарища без конвоиров, Даарон невероятно обрадовался: еще бы, такая удача подвалила! Он с готовностью полез за «пуговкой» под антигрейв, чтоб договориться о дальнейших действиях. Антон самодовольно улыбнулся, показывая себе на висок, дескать, у него тоже есть такой – император самолично выдал ретеллер.
Землянин критически осмотрел его капсулу, пытаясь понять, как она открывается.
– Вон там, в углу, дисплей управления,– Даарон пальцем показал ему вправо. – Нужно код набрать. У меня было много попыток спалить его и запомнить. Жми: трам, медран, уктол, деал, итрам.
– Ага, понял! – Антон пальцем нажал на пять циферек, названных ему по-леарски (теперь он знал, что теранского языка не существует, они все говорят на леарском).
Дверь камеры отъезжает в сторону.
– Ну, брат, здравствуй! Теперь мы можем пожать друг другу руки.
Даарон непонимающе глянул на его пустую ладонь и поднял на землянина вопросительный взгляд – думал, что тот у него что-то просит.
– У нас так делают в знак приветствия и взаимной поддержки, – Антон схватил его за руку и энергично тряханул.
– Понял, – серьезно кивнул тот, совершая ответное пожатие. – Пока никто сюда не заявился, ты выпускаешь заключенных с правой стороны, я – с левой. Помощь лишней не будет, – поспешно объясняет он, метнувшись к ближайшей клетке.
– Да, но как мы будем с ними объясняться? Ретеллеров-то у нас мало. А языка леаров они не знают.
– Да сообразят, что нужно идти с нами и помогать нам в обороне, – ответил Даарон, тыкая кнопки на щитке дисплея.
Код оказался для всех единым. Одиннадцать пленников покинули камеры.
