Поскольку раздвижная дверь было заблокирована в распахнутом состоянии, я тихонько заглянула внутрь. Судя по обилию аппаратуры и многочисленным колбам и пробиркам за витринами из бронестекла, я поняла, что это и есть та самая лаборатория, через которую проходит наш путь. Я увидела трех вооруженных воинов, которые охраняли совершенно жуткое существо, напоминающего лешего из мифологии. Присмотревшись, я догадалась, что этот ряженый – один из тех шаманов, про которых говорили офицеры: лицо его прикрыто головным убором из черепа рогатого буйвола, а на теле – плащ из шкуры длинношерстного животного.
– Разве Эл Ор Ритан давал тебе разрешение на это? – спросила его женщина средних лет, одетая в просторное платье льняное платье, украшенное бахромой и яркой аппликацией, напоминающей наскальные рисунки.
– Мне не нужно разрешения отступника и предателя. Скоро он будет пойман и принесён в жертву, как и все прочие отступники. И ты тоже, старая карга. Я предупреждал тебя. Твой час пробил. Зухруул будет рад, что мы взяли такую ценную заложницу! Заприте ее!
Один из охранников жреца ткнул стволом бластера в спину женщины, подталкивая к выходу. Та обернулась и с таким угрожающим видом оглядела конвоира, что тот даже смешался.
– Я никуда не пойду. Именем императора, я запрещаю вам прикасаться ко мне! Я главная целительница двора! Я неприкосновенна! – заявила она ледяным тоном.
– Для нас слово императора ничего не значит. Он предал богов, а значит, мы отрекаемся от него! Демонское отродье! Посмотри, что с нами стало, благодаря твоему императору! Половина цветов терана убиты, остальные прячутся по углам корабля, как трусливые гоэтти! Мы могли первые напасть на леаров и уничтожили бы их. Но нет, Эл Ор Ритан дождался, пока они сами нападут на нас.
– Эл Ор Ритан больше не хочет крови и смерти! Леары дали нам жизнь. Всем нам, и тебе Жатуф, в том числе!
– Заткнись и топай, старуха! Боги нам дали жизнь! Боги! И больше не испытывай мое терпение! А то и впрямь зарежу как жертвенное животное!
Я невольно подалась вперед, тем более, что Мэфос говорил, что при лаборатории есть тюрьма для подопытных. А если там моя Таша? Мы найдем их и выпустим на свободу всех заключенных. И тут из-под длинного стола вынырнула молодая теранка и приставила нож к горлу охранника, пытающегося увести первую женщину.
– Сейчас же отпустите мою мать! – потребовала она, но обученный рукопашной борьбе стражник с легкостью вывернулся, и сам заломил ей руки.
Нож со звоном упал на пол, а жрец глумливо хохотнул.
– Что, принцесса, попалась? Сразу две юродивые в наших руках! Я же говорил, боги любят нас! Ох, Зухруул будет доволен нашей добычей!
– Не вмешивайся! – передал мне беззвучное послание Мэфос. – Это не наши проблемы. Нам незачем рисковать без причины.
В этот момент из-за шкафов выскочила еще одна девушка; плашмя падая на пол, она схватила упавший нож и с силой воткнула его в ногу воину. Вьющиеся темные волосы взметнулись волною кверху, открывая ее лицо… Охранник, завопив от боли, ослабил бдительность. Та, которую назвали принцессой, рванула к себе его бластер и нажала на курок… Я увидела, как стоящие рядом воины вскинули стволы, один из которых был направлен на рогатую теранку, а другой – на мою Ташу… и выпустила очередь из своего плазмогана…
Упали чеверо. Сначала, как подкошенный, рухнул на пол страж, в упор застреленный принцессой. Затем с коротким вскриком повалилась на бок она сама. А двое остальных были убиты… мной. Да…. Это я их убила… Я убила пришельцев… Как в замедленной съемке я видела, как мать принцессы навалилась на Ташу, прикрывая ее собой… От меня. Высокопоставленная теранка защищала пленницу от меня! Ведь, кроме меня, здесь никто не стрелял…
В поле моего зрения попал тот самый ряженый жрец, который устроил охоту на семью императора, как я поняла. Сдернув с головы звериный череп, он закинул ее в угол. Трясясь всем телом, озирался по сторонам, пытаясь понять источник огня. И тут я очнулась. Схватив лежащую на столе блестящую трубу из нержавейки, я стала бить его сзади по лопаткам, по пояснице, по спине и по ногам. За моих погибших родителей! За всех землян, распавшихся на атомы – от их преступно небрежного обращения с высокими технологиями! За детей земного апокалипсиса, выросшими дикарями в отрыве от достижений цивилизации! Жрец завертелся вокруг себя, истерично вереща про каких-то демонов, отбиваясь от них кулаками и ногами пиная воздух.
Заставить себя еще раз использовать плазмоган, висевший у меня на шее, против безоружного пришельца, я не смогла. Подняв десятилитровую емкость с булькающей внутри жидкостью, я опустила ее на голову пришельца. С хрустом обломились рога, истекая кровью же такого цвета, как и у землян. А по лицу с багровыми кругами под глазами растекалась янтарного цвета жидкость… Оставив поверженного врага, я отключила невидимость и сняла с головы шлем.
– Таша, Ташенька, это я! Я так рада, что ты жива и здорова! – от всех перенесенных переживаний у меня аж слезы на глаза навернулись.
