На дисплее в крубах пыли и гари нарисовался теранский мех. Ответить Лексо ему не мог. Он маневрировал и уворачивался, но никак не мог оторваться от назойливого преследователя. Лексо подозревал, что на хвосте у него висел тот самый поверженный теранский пилот. Скорее всего, пересев на исправный мех, рогатый стремился сравнять с «невидимым» счеты. Он выслеживал мех Лексо по следам на земле и мареву, поднимавшемуся от раскалённой машины. Остановиться и дать бой ему не позволяло безжизненное лицо Мэди. Тело ее обмякло на ложементе, а из носа и ушей тоненькой струйкой вытекала кровь. Лексо боялся, что это травма черепа. Если так, то шансы ее невелики…
Оторваться от теранца ему помог Чигарт, открывший шквальный огонь на расплав ствола из тяжелой протонной пушки. Рогатый пилот понял свою ошибку. Он слишком далеко ушел от своих. Попытался отступить, но было поздно. Попадание очередного протонного снаряда основательно разворотило кокпит теранской машины. "Не жилец!" – подумал Лексо, бросив беглый взгляд на его останки. Вражеский мех так и остался стоять позади, выпуская клубы жирного чёрного дыма.
Санитары приняли Мэди и положили на ее лицо кислородную маску. Лексо с минуту провожал взглядом грави-носилки с раненой подругой, пока дверь в медицинский пункт не сомкнулась.
Лексо направился обратно к кораблю. Его ждало дело, которое он должен был закончить. – Бизон вызывает Сокола! – раздался знакомый голос из ретеллера.
– Сокол на линии, – ответил Лексо, не сумев скрыть своей подавленности. Трудно терять близких в первый же день этой проклятой войны. Тем более лучших и самых достойных в этой жизни.
– Что они сказали? Она будет жить?! – обеспокоенно выспрашивал Чигарт.
– Пока не ясно. Ее обследуют и, возможно, погрузят в анабиоз, чтобы она продержалась до возвращение в поселение. Мэди должна и будет жить, – упрямо проговорил Лексо. – Никто так не достоин жизни, как она. Скоро щиты теранцев падут. И мы все продержимся. Мэфос сказал, что он почти у цели. А ты держись и не теряй бдительности! – пытался он успокоить брата.
Ему надо раздобыть новый мех, чтобы навсегда покончить с главным демоном Ритана.
«Месть – это то, чего я жаждал много лет, – угрюмо размышлял подполковник Лексо. – И я не успокоюсь, пока не отправлю его к их ненасытным и кровожадным богам!»
– Сокол вызывает Медведя!
– Медведь слушает…
– Нахожусь внутри меха Росомахи. Нужна переэкипировка. Дайте знать, в каком из челноков есть свободные бронемашины?
– Рабочих мехов больше нет, – бесстрастно сообщил Медведь.
– Росомаха неисправен, – удрученно возразил Лексо, наблюдая над тем, как растет шкала датчика системы охлаждения. – У нас больше нет рабочих мехов, Сокол, – повторил Медведь. – Ждем подкрепления. Когда обесточат силовые щиты, тогда и прибудет свежая техника и боеприпасы. Лексо словно на физическом уровне ощущал, что «организм» его боевой машины, как говорят в России, на ладан дышит, – еще немного и испустит дух… Броневые пластины частично отвалились. Значительная часть огневой мощи утрачена. Один из ручных манипуляторов вырван с мясом. Система охлаждения дает сбои, а из разорванных трубопроводов хлещет охладитель. Из-за перегрева над раскаленным металлом поднимается пар.
Но деваться некуда, и подполковник повёл свой покалеченный мех к месту побега Эл Ор Ритана. К базовому кораблю пришлось пробиваться через эпицентр сражения. Единственная пушка Росомахи беспрестанно жахала. Датчики температуры уже давно были в красном секторе. Броня раскалялась, и от перегрева над машиной поднималось туманное марево. Квантовый камуфляж стал бесполезным, контуры перегретого меха невооруженным глазом были видны. А это в столкновении с теранцами – неминуемая смерть. Слишком много у рогатых огневой мощи.
Бросая машину в новые и новые схватки, Лексо добрался, наконец, до астроратла Диэрина, врезавшегося в маточный корабль теранцев. От температуры где-то в недрах боевой машины плавилась изоляция, наполняя кокпит меха запахом едкой синтетики. Вентиляция едва справлялась. Из-за сухого зноя потрескались губы парня, а запас питьевой воды закончился. Лексо глянул на холоскрин. Недалеко от него сражалась Элаин. А вот командир их корабля был еще ближе. Неожиданно в голове подполковника созрела идея. Не теряя времени, он быстро установил связь с Диэрином.
– Оцелот, прием. На линии Сокол. Ты один воюешь в мехе или с напарником?
– Оцелот на связи. Поскольку нас мало прорвалось через кордон, мы решили не объединяться в пары и вывели в бой, как можно больше машин.
– У меня мех на издыхании. Пусти меня к себе вторым пилотом.
– Вижу. Контуры меха высвечиваются. Как подлетишь ко мне поближе, дай знать. Я комуфляж отключу, чтоб ты люк увидел.
Когда Лексо поднялся в кокпит Оцелота, он даже говорить не мог, в глотке все пересохло. Он жестами попросил у лейтенанта воды.
– Хорошо, что рогатые не глушат средства связи, а то б
