– Володь, срочная информация.
– Давай.
– Юрия Семеренко видели на вокзале утром, в день смерти Алены. Он уезжал на такси в машине некоего Виктора Соболева. Рыжий таксист на «Тойоте Королла».
– Откуда знаешь? – взвился Кирьянов. – На такси? Мы вроде таксистов опрашивали. Никто ничего!
– Ну, может, он денег сунул, чтоб молчали. Ты так удивляешься, как будто никогда с таким не сталкивался. Короче, ты имя запомнил?
– Соболев.
– Источник вроде надежный.
– А сама чего не проверишь? – спросил Киря.
– Мне ваш Семеренко без надобности. Ставлю что угодно – убил не он.
– И проиграешь, мать. Я тебе уже говорил. Не ищи черную кошку в черной комнате, особенно если ее там нет.
– Кирьянов, – возмутилась я, – тебе такая наводка в руки упала. Где спасибо?
– Спасибо, мать. Если не липа, я твой должник навеки.
– Слышали уже. На допрос меня пригласишь?
– Ты же сказала – он не твой клиент.
– Но послушать интересно. Если вы благодаря мне его поймаете, думаю, будет честно, если я поприсутствую при допросе.
– Решу вопрос положительно, но дай нам сначала его взять. И ты обязательно мне расскажешь, кто тебе дал эту наводку.
Кирьянов отключился и, очевидно, побежал тормошить свою команду.
– Не завидую я этому Соболеву, – сказал Ваня.
Обратно к стоянке мы шли более бодро – толпа схлынула, воздух стал чище. И вокзальный диспетчер откуда-то сверху вполне четко объявила, что на втором этаже временно не работает туалет.
Даша Муромова определенно не обрадовалась моему визиту.
Я припарковалась у обочины и не успела выйти из машины, как она выбежала из дома мне навстречу.
– Что вы делаете, черт вас дери! – зашептала она в гневе, подлетая ко мне, как на крыльях. – У меня муж дома! Вы же обещали оставить меня в покое, я вам все сказала!
– Вы сами виноваты, – ответила я, – не надо было нас обманывать.
– Я вас не обманывала, о чем это вы? – возмутилась девушка.
– Почему на вас кофта с длинными рукавами?
– Что?
– На улице больше тридцати градусов тепла, а вы в свитере. Покажите руки, – потребовала я.
– С какой стати я должна вам что-то объяснять и показывать?
– И надо думать, под лентой в волосах у вас залысина с кровоподтеком от вырванного клока.
Даша инстинктивно поднесла руку к повязке, выдав место локализации травмы.
– Уходите, пока я не вызвала настоящую полицию.
– Дарья! – раздался громкий требовательный голос со стороны дома. В дверях показался крупный мужчина в тесных шортах. – Кто там?
Даша обернулась, с трудом изобразив успокаивающую улыбку.
– Это ко мне, – крикнула она, вложив в эту фразу всю непринужденность, на которую была способна.
Мужчина кивнул и скрылся в доме, бросив на меня еще один пристальный взгляд.
– Уезжайте немедленно. Я не хочу, чтобы муж что-то узнал. Он терпеть не может мою родню и мою прежнюю жизнь. Если что-то всплывет из моего прошлого или, не дай бог, вы приведете сюда полицию, его реакцию страшно представить.
– Даша, – я захлопнула дверцу машины, показывая всю серьезность своих намерений, – или вы поговорите со мной сейчас, или я приеду сюда с полицией, которую вы так боитесь. Тем более что на месте преступления найден клок волос – как я понимаю, с вашей головы.
Даша испуганно на меня посмотрела.
– Как? Боже… – Ее глаза наполнились слезами. – Я не убивала ее, я была дома. Это муж может подтвердить.
– Ну да, то еще надежное алиби, – не удержалась я от ехидства.
– Это не то, что вы думаете! – с жаром воскликнула Аленина подруга. – Боже, какая нелепая ситуация.
Я перехватила ее руки и заставила Дашу посмотреть мне в глаза.
– Так расскажите, что произошло. И я не скажу полиции о том, что вы существуете.
– Но ведь они же нашли клочок моих волос.
– Сравнить его им пока не с чем. Ваше имя и адрес на волосах не написаны. Решайтесь.
Даша нервно закусила губу.
– Ладно. Пойдемте в дом. Если что, вы – моя подруга. Аслан собирался футбол смотреть, мы можем посидеть на веранде во внутреннем дворе.
Внутренний двор у Муромовых тоже еще не был благоустроен. Немного поодаль виднелась установленная чаша бассейна, выложенная голубой мозаикой, но воды в ней еще не было. Газоны были завалены строительными материалами. Два паллета с тротуарной плиткой стояли у стены дома. Но веранда уже была готова к посиделкам – большой стол и плетеные стулья стояли в тени выдвижного тента.
Даша принесла для нас две большие колы в охлажденных бокалах. Где-то в глубине дома Аслан яростно болел за какую-то команду, оглашая пространство громкими выкриками и хлопками ладонью по столу, от которых мы каждый раз подскакивали на стульях.
– Мы знаем, что вы приезжали на поминки матери Алены. Зачем вам это потребовалось? Только не говорите, что хотели помириться. Обстановка для примирения неподходящая.
– Я приезжала поговорить с Аленой по поводу ее ненормальной тетки. Она не стала меня слушать, сказала, чтобы я убиралась. Но я приехала на следующий день.
Поворот был неожиданным, но я постаралась скрыть свое искреннее удивление.
– О чем конкретно вы хотели с ней поговорить?
– Месяца два назад Алена приезжала к матери в гости. Наверное, тогда она привезла с собой дневник.
– Дневник?
