Я обомлела. Обернулась и увидела незнакомого мужчину — высокого, статного, представительного с проницательными глазами и тонкими чертами лица, которые придавали ему немного загадочный и даже немного холодный вид. Его выражение лица было строгим, но в нем чувствовалась какая-то внутренняя сила.
— Простите, — улыбнулась я немного смущенно. — Я просто новенькая. Заблудилась немного… А куда ведет эта дверь?
Мужчина посмотрел на меня с легким удивлением и, кажется, с небольшой долей скепсиса. Он словно ожидал другого — может, ожидая, что я сразу пойму, что сюда вход воспрещён.
— Туда нельзя, — повторил он чуть тверже, его голос был бархатисто-холодным, но с оттенком командного тона. — Это служебный вход.
Я почувствовала, как внутренне напряглась. Внутри проснулся профессиональный интерес. Кто он? Почему так строго? И что скрывается за этой дверью?
— Я просто хотела уточнить, — быстро оправдалась я, улыбаясь чуть шире. — Простите, а вы кто?
— Я? Доктор Вуд, — надменно заметил мужчина. — И здесь находится мой пациент.
Он посмотрел на меня внимательно, словно пытаясь понять, кто я и зачем вообще нужна. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то — может, недоверие или любопытство.
— Не стоит туда заходить без разрешения. Мой пациент очень опасен, — коротко сказал он и, повернувшись, пошёл прочь, оставляя меня стоять у двери.
Я стояла на месте, немного растерянная, но внутренне настроенная на продолжение. Кто он? Почему так настороженно смотрит? И главное — что же там за этой дверью, что так важно не пускать посторонних?
Я была бы не я, если бы не решилась повторить этот подвиг, но попозже. Внутри у меня нарастало неприятное ощущение, словно что-то проскальзывало мимо сознания, неуловимо, как тень. Хотя, это и так было место, куда приезжали отдыхать поехавшие кукухи.
Я ждала конца смены. Время текло медленно. Хотелось поскорее освободиться и заняться тем, ради чего я сюда пришла. Но возможности подойти к двери не было. Время и обстоятельства словно сговорились против меня.
Я выждала момент, когда казалось, что никто не обратит внимания. И вот, на грани терпения, — решилась. Подошла. Тихо, осторожно, словно боясь потревожить чужой покой. Но как только я приблизилась, дверь распахнулась сама, и я увидела длинный коридор, состоящий из нескольких дверей. В самом конце мелькнул роскошный интерьер огромной комнаты, словно эта дверь вела в настоящий дворец: стены, украшенные тяжелыми тканями, позолоченные рамы зеркал, мягкий свет лампад, мягко рассеянный по всему пространству. Внутри — ощущение спокойствия и богатства, которое противоречило всему, что я знала о больницах.
— Куда это ты собралась? — спросил голос Мадам Лоуфул, выходя из-за двери, словно воплощение строгости и грациозности. Ее глаза были холодными, но в них скользил легкий оттенок добродушия. — Надеюсь, ты не забываешь, где находишься? А именно правила безопасности! Ведь это не простая больница!
Я зажмурилась от стыда, чувствуя, как щеки заливает краска. Внутри все сжалось — я чуть не попалась. Выругав себя, я постаралась успокоиться.
— О, я стараюсь не забывать, — ответила я, пытаясь скрыть нервозность. — Просто… Мне вдруг стало любопытно… И…
Ровно на секунду я заметила в кресле сидящего человека — генерала. Его профиль, узнаваемые черты лица — всё было знакомым. Внезапно он резко повернул голову, и наши взгляды пересеклись. Мгновенно — словно молния — он обжег меня своим взглядом: холодным, пронизывающим, полным ненависти. Внутри у меня пробежали мурашки, кожа покрылась мурашками. Я невольно отпрянула, словно столкнулась с чем-то запретным. В глазах у него было что-то такое — дикая, необъяснимая ненависть, которая будто бы проникала прямо в мое сердце, оставляя после себя холодный страх.
— Дорогая моя, — мягко, но со скрытой угрозой, произнесла Мадам Лоуфул, закрывая дверь. — Я понимаю твое любопытство. В молодости я сама была такой же. Но я тебя предупреждаю: он опасен. Очень надеюсь, что ты будешь держать язык за зубами. Для всех генерал сейчас ранен.
Меня будто парализовало. Зачем она это говорит? Почему? Внутри меня бушевали разные эмоции — страх, сочувствие, любопытство.
— Зачем вы мне это говорите? — спросила я тихо, чувствуя, как внутри все наполняется противоречиями.
— Потому что вижу, что ты — девушка умная, — улыбнулась Мадам Лоуфул, В ее взгляде читалась житейская мудрость… — Ты любопытна, и это хорошо. Но будь осторожна. Он очень опасен. И очень надеюсь, что ты мы не лишимся столь старательной и ценной сотрудницы как ты.
Я кивнула, чувствуя, как сердце бьется в груди. Вроде бы и похвалили, а вроде бы и нет. Внутри меня бушевали разные эмоции — желание понять, что случилос, страх перед неизвестностью, и желание помочь. Я подумала о генерал. Наверное, он любит по-настоящему, раз так страдает без своей Беатрис. Раз без нее ему жизнь не мила… Может быть, я поступила неправильно, раз снова лезу в чужую жизнь. Может, не стоило вмешиваться тогда и не стоит вмешиваться сейчас? Внутри я запуталась окончательно.
