Я заметила, как она извлекла из рукава сияющую печать. Она кивнула охране, и каждый из стражников приложил к двери по ещё одной печати. В результате образовался треугольник, каждая сторона которого была насыщена магической силой. Из печатей потянулись сверкающие нити, которые сплетались в сложный узор, словно магическая сеть.
Внезапно послышался глухой звук — словно кто-то повернул огромный замок. Дверь медленно начала расступаться, открывая портал в неизвестность.
— Вот он. — голос Мадам Лоуфул стал еще более строгим. — Иди, поговори с ним. Если, разумеется, не боишься!
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри все сжалось от напряжения. Взгляд мой задержался на двери, которая медленно приоткрылась. За ней — роскошные покои. И в глубине — тень, которая казалась живой.
— Ты имела дело с ранеными, сломленными и растерянными людьми, которые никак не могут найти себя в мирной жизни. Это — одно, — повторила она, чуть громче, словно предостерегая меня. — А за этой дверью — настоящее чудовище. Убийца.
Я посмотрела на санитара, который держал связку ключей. Он выглядел так, будто готов выполнить любой приказ, не задавая вопросов. В его глазах не было ни сочувствия, ни страха — только безразличие и готовность к исполнению.
— Так что, — добавила Мадам Лоуфул, — подумай хорошенько. Ты хочешь войти? Или уже передумала? Решайся, пока не поздно.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри бушует смесь страха и решимости.
— Что ж, я знала, что в тебе есть здравомыслие! — улыбнулась Мадам Лоуфул, а я дернулась и поняла, что хочу его видеть.
Я почувствовала, как сердце сжалось. Казалось, я попала в кошмарный сон, из которого невозможно проснуться. Внутри всё было будто покрыто туманом, и я боялась поверить в то, что вижу.
В комнату ворвался тусклый свет из коридора, отбрасывая длинные тени на стены. В центре стояло кресло, в котором сидел генерал— молодой, сильный, с благородным лицом, которое сейчас казалось немного усталым, но все равно — невероятно красивым. Лицо его было задумчивым, словно он раз за разом переживал одну и ту же сцену, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Его глаза, серые и проницательные, медленно поднялись, и я почувствовала, как сердце мое сжалось.
Камиэль смотрел на меня с легкой недоверием, почти насмешкой. В его глазах читалось — он не верит. Не верит, что я здесь, что я — настоящая. Он словно боялся поверить, что кто-то может прийти сюда в роскошную темницу.
— Кто ты? — его голос прозвучал спокойно, но в нем слышалась холодность и скепсис.
Так, ну не все так плохо. Начало вполне адекватное. Я думала, что меня маньяк с молотком ждет с пеной на губах и глазами навыкате, который считает, что лучшее приветствие — проломить молотком темечко.
Я снова посмотрела на генерала, пытаясь обнаружить тревожные сигналы судьбы, но ничего не видела. Пока что я не отваживалась приближаться к нему и соблюдала дистанцию.
— Это иллюзия? Галлюцинация? Чтобы сбить меня с толку? — спросил он, не сводя с меня взгляда.
Сейчас, казалось, он разговаривал не со мной, а с кем-то другим обо мне.
Ну да, я пока очень стеснительная галлюцинация.
Поэтому, пожалуй, буду соблюдать меры предосторожности.
Я сделала осторожный шаг вперед, чувствуя, как внутри меня загорается огонь. Я была так рада его видеть, а я даже не могла понять почему.
— Нет, — тихо произнесла я, стараясь звучать уверенно, — я — самая настоящая. Я пришла, чтобы помочь тебе. Ты должен поверить мне.
Я не могла оставить его в этом состоянии. Я чувствовала, как мое сердце горит желанием помочь ему, несмотря ни на что. Ах, если бы я знала, как!
— С чего мне тебе верить? — спросил генерал, глядя на меня так, словно я сейчас сама достану топор и буду люто здороваться с ним ударами по голове. — Тебя здесь быть не должно.
Ну да, согласна, дурдом — не лучшее место для свиданий.
— Наверное, потому что мне очень жаль, что все так вышло, — вздохнула я. — И я пришла, чтобы помочь… Я помню твои слова о том, что моя помощь — это худшее, что могло бы с тобой случится. Ну, что-то в этом роде, я просто дословно не помню. Но дай мне шанс.
Он чуть наклонил голову, словно пытаясь понять, есть ли в моих словах ложь. В его взгляде мелькнуло что-то вроде вызова, и я почувствовала, как в груди загорается желание доказать свою искренность.
— Ты не понимаешь, — продолжила я, делая шаг ближе. — Я знаю, через что ты прошел. Я знаю, что ты — не просто пленник. Ты — борец, и у тебя есть сила, о которой ты даже не подозреваешь. И я здесь, чтобы напомнить тебе об этом. Я буду напоминать тебе об этом каждый день. Каждый день, пока ты не выздоровеешь. Ты привык сражаться с врагом, но сейчас тебе приходится сражаться с самим собой… И это самая важная битва, которую ты не должен проиграть…
Я замолчала, его взгляд медленно смягчились. Кажется, он начал сомневаться. Я почувствовала, как внутри меня растет надежда, что все не напрасно.
