— Тише, успокойся. Тебе просто нужно где-то пересидеть. Если ты умрешь, то ты никого не спасешь! — прошептала я. — Просто успокойся и попытайся принять мысль о том, что тебе придется сохранить себе жизнь, чтобы сохранить жизнь ему.
Я чувствовала, как мне хочется расплакаться. Опять этот чертов выбор! Да что же это такое!
Сердце рвалось туда, а разум твердил одно и то же: “Спрячься и пересиди. Никто не знает, что они задумали и чем это закончится для тебя!”.
Я разрывалась между сердцем и разумом.
— Так, спокойствие, — прошептала я, осматривая пустой коридор. — Даже если ты будешь рядом, ты все равно ничего не сделаешь. Ну что ты сможешь сделать? Что?
Я прекрасно знала ответ на этот вопрос.
— Так что надо найти укромное место, — прошептала я, решив, что моя комната будет самое то. С утра я сделаю вид, что спала. Но нужно будет спрятаться. Вдруг кто-нибудь решит навестить генерала, и заметит, что меня там нет? И тогда, не дожидаясь моего убийства, устроят его сами. Тут же не отходя от матраса.
Темной тенью, словно я была призраком этого жуткого места, я прошмыгнула к себе. Дверь не закрывалась. Защелка была сломана. Не найдя ничего лучше, я легла под кровать, которая предназначалась моей соседке и немного стянула простыню, чтобы меня не было видно. Так я хоть увижу, что происходит в комнате.
Первое, что я услышала жуткий рев. Страшный рев, от которого у меня все внутри похолодело.
— Терпи, — прошептала я. — Помощь близко. Я постараюсь… Я сделаю все, что смогу, чтобы вытащить тебя отсюда… Слышишь?
Я пыталась сосредоточиться, чтобы не сойти с ума от переживаний. Каждый рев разрывал сердце. Мне казалось, что я сама сейчас сойду с ума от душевной боли. Я хотела закрыть уши, сжаться в комочек, умолять судьбу пощадить его.
— Прошу тебя… Терпи, — шептала я, глотая слезы. — Не вздумай умирать… Я прошу тебя… Только вытерпи…
Слезы катились по моему лицу, а я понимала, насколько бесправны здесь люди. Что теперь, по воле судьбы он лишились всех прав. И как легко чувствовать себя хозяином чужих жизней, когда ты знаешь, что никто не может заступиться за беднягу.
Мне казалось, что я сама не переживу эту ночь. Но потом, уже под утро наступила тишина. С одной стороны она была, словно сон после агонии, а с другой пугала.
Мои опасения были напрасны хотя бы в том, что в комнату так никто и не вошел. Видимо, решили не проверять. Банальная халатность, быть может спасла мне жизнь.
Я понимала, что просидеть здесь весь день я не могу. Но и попадаться на глаза я тоже не могу. Мне нужен Кириан. Только он может мне помочь.
Осторожно, стараясь не потревожить никого, я раздобыла листок бумаги и перо, утащив их и написав записку. Свернув ее в несколько раз, чтобы получился маленький квадратик, я спрятала ее в рукаве и направилась в подземелье.
— Доброе утро, — поздоровалась я с санитарами, чувствуя, как мне страшно открывать дверь. Я не знала, что меня там ждет. И заранее пыталась успокоить внутреннюю истерику.
Мне не ответили. Не посчитали нужным. Но пустили.
Я вошла в комнату, слыша, как за спиной закрывается массивная дверь и вспыхивает магией.
Я не знала, что меня там ждет, но сердце предчувствовало беду.
— Камиэль, — позвала я едва слышным шепотом.
В комнате творилось нечто невообразимое. Казалось, не осталось ничего, что можно назвать условно целым. И это пугало.
— Камиэль, — позвала я уже громче, делая шаг и слыша, как хрустят под ногами остатки стола.
Он лежал на полу, распростершись и растрепанный. Я бросилась к нему, пытаясь узнать, жив он или нет. Лицо было бледным, а я прижала пальцы к шее, чтобы услышать пульс.
— Жив, — выдохнула я, видя как Камиэль открывает глаза.
У меня на глазах навернулись слезы и тут же стекли вниз.
— Ты как? — спросила я, дрожащей рукой проводя по его изодранному мундиру, словно боясь увидеть под пальцами кровь.
Он молча смотрел на меня и не говорил ни слова. А потом его снова глаза закатились.
— Ответь, — прошептала я. — Ответь мне хоть что- нибудь… Не молчи… Я тут, я рядом…
Сердце рвалось из груди, когда я пыталась помочь ему встать. “Твари! Ненавижу!”,- кричала я внутри себя, но вместо крика я лишь крепче сжимала зубы. “А-а-а! Убила бы!”, - рвалась я внутри, стараясь сохранить хотя бы видимость внешнего спокойствия.
На меня смотрели равнодушные глаза.
— Ну скажи мне хоть что-нибудь, — умоляла я, сжимая его одежду. От отчаяния я подняла глаза на потолок, как вдруг увидела ужасающего размера трещину.
Внезапно послышались шаги. Я утерла слезы, слыша, как открывается дверь.
— Ему стало намного хуже, — послышался вздыхающий голос Мадам Лоуфул. Она увидела меня, и ее глаза резко округлились. Я улыбнулась, понимая, что мое присутствие никак не вписывается в ее картину сегодняшнего дня.
— О, — встала я, глядя на Кириана. — Добрый день…
Я протянула ему руку, осторожно вкладывая в руку записку. Я на секунду поймала чужой взгляд и опустила глаза на наше рукопожатие.
— Что-то сегодня и правда было ухудшение… — полным горечи произнесла я, когда Кириан поймал записку и удержал ее пальцем. — Он просто впал в неистовство…
