– Завязывать со вредной привычкой.
– Право, это нелегкая задача.
– Ерунда, просто у людей силы воли нет, – гаркнул отставник. – Не сметь перечить. Шагом марш на улицу. Да, имей в виду, вокруг здания десятиметровая безникотиновая зона! Приказ коменданта! Обсуждению не подлежит! Посетитель? Сотрудник?
– Вы у меня спрашиваете?
– Да! На арендатора за нарушение правил пользования офисом налагается штраф.
– Похоже, ваш Сергей Петрович не зря хлеб ест, – вздохнул я, – все успевает, и за людьми проследить, и указания издавать.
– А как же? – неожиданно подобрел мужичонка. – Людям палка-погонялка требуется, иначе я порядок не наведу.
– Вы Сергей Петрович?
– Так точно.
– Слава богу, нашел вас, – обрадовался я.
– А чего меня искать? – удивился комендант. – Чай, не сом, под корягой не прячусь.
Сергей Петрович моментально выдал мне справку об агентстве «Вир». Его хозяева снимали офис меньше года, явились по объявлению и ушли невесть куда. Арендную плату вносили аккуратно, не шумели, не бузили, пьянок-гулянок не устраивали, потасовок не затевали, короче, никаких проблем от «Вира» не наблюдалось, и комендант к ним особо не ходил.
– Не знаете, случайно, куда агентство переехало? – спросил я.
– Без понятия, оно мне не надо.
– Вдруг телефон остался?
– Чей?
– Владельца конторы.
– Ни к чему мне его записывать, – скривился Сергей Петрович, – других делов полно.
Словно в подтверждение его слов с первого этажа понеслось:
– Где Петрович шляется? На ступеньках наледь, посетители падают, между прочим, мы за уборку платим!
– Во народ, чистые гепарды, – рявкнул комендант. – Здеся я, незачем злобиться. Ща отскребут лестницу.
Продолжая возмущаться, он исчез, а я полез за мобильным.
– Дело обычное, – воскликнула Нора, выслушав мой отчет о весьма неудачных поисках, – накрылся рекламный бизнес, много контор подобным образом заканчивает. Езжай к Воскобойниковой домой, Ритин адрес у тебя есть, впрочем, и телефон тоже.
– Уже звонил ей, она не снимает трубку, – быстро сказал я.
– Ваня, отправляйся по ее адресу и добудь мне либо саму Риту, либо исчерпывающую информацию о местонахождении девчонки, – отрезала Нора и отсоединилась.
Не знаю, какие хоромы после раздела родительской жилплощади достались Кате, но Рита получила квартиру во вполне приличном месте. Дом, правда, был обычным, девятиэтажная башня из серых бетонных блоков, но подъезд оказался очень чистым, а прямо у входа стоял письменный стол, за которым восседала бодрая бабулька.
– Вы к кому? – бдительно поинтересовалась она.
Я улыбнулся.
– Добрый день.
– И вам всего хорошего, – оттаяла старушка.
– Направляюсь в девяносто вторую квартиру, – вежливо продолжил я, – к Рите Воскобойниковой.
Такие лифтерши, как правило, являются кладезем информации, сейчас постараюсь понравиться пожилой особе и тогда, вполне вероятно, узнаю о вороватой девице всю подноготную.
– Кем же вы ей приходитесь? – вдруг поинтересовалась консьержка.
– Дядей, – спокойно солгал я, – вот, иду навестить племянницу.
– Неужто ничего не знаете? – всплеснула руками старушка.
Меня охватила тревога.
– Нет.
– Вам никто не звонил?
– За границей работал, – объяснил я, – только вчера вернулся.
– О господи, – засуетилась лифтерша, – сейчас, минуточку. Ну и оказия!
Продолжая причитать, пожилая дама открыла ящик стола, с видимым трудом вытащила оттуда настоящий раритет – черный громоздкий телефон с наборным диском – и закричала в трубку:
– Ольга Самойловна, это Мария Андреевна. Спуститесь на минутку. Нет, Леша не хулиганит. Тут к Рите Воскобойниковой дядя приехал.
– Что-то случилось? – скорей утвердительно, чем вопросительно сказал я.
– Сейчас Ольга Самойловна объяснит, – выдавила из себя старушка, – мне уже на обед пора. Да и не в мою смену беда приключилась.
Было видно, что бабушке страшно не хочется разговаривать на эту тему.
– Ну сколько можно возиться? – воскликнула она. – Ведь деньги получает!
Словно услыхав ее высказывание, двери лифта разъехались, явив даму устрашающих размеров и не менее пугающего вида. Круто завитые, выбеленные локоны, ярко-красные губы, кирпичного оттенка щеки, угольно-черные ресницы, едко-зеленое платье, туго обтягивающее мощные прелести, и ожерелье, выполненное, похоже, из булыжников.
– Вот она все расскажет, – бормотнула Мария Андреевна и ужом скользнула в лифт.
– Невероятная беда, – заломила окорока-руки Ольга Самойловна, – вы на стульчик сядьте, а то, не ровен час, сердце прихватит.
Я последовал совету и попытался выловить в рассказе Ольги Самойловны нужные сведения. Если отмести в сторону все ахи, охи, вздохи, стоны и фразы типа: «Представьте себе мой ужас», – то история звучала так.
Ольга Самойловна сидела на дежурстве, дело шло к ночи. Внезапно до ее слуха донесся шорох. Лифтерша возмутилась, никак проходивший мимо пьяница надумал использовать крохотный тамбурчик между двумя дверями в качестве туалета.
С криком: «Сейчас участкового позову!» – Ольга Самойловна дернула створку и взвизгнула.
