Как только садимся на диван, Алиса льнет ко мне.
– Знаешь, у меня есть такая дикая сексуальная фантазия…
– Хочешь встать на колени и заглатывать мой член до самых яиц? – шепчу ей на ухо, девушка замирает, но тут же громко смеется, словно я сказал хорошую шутку. Комика, блять, нашла.
А для меня что-то едва уловимо меняется. Медленно обвожу взглядом зал, втягиваю ноздрями воздух, спина напрягается. Я чувствую ее, как позапрошлой ночью в клубе, когда внутренним чутьем понял, словно зверь уловил сучку.
Оленька Успенская. Та, что должна быть в девять вечера здесь, которой я пообещал, что за неповиновение найду ее сам. Я бы нашел, мог это сделать вчера, но не стал, проверял, насколько она послушная. Ошибся, эта маленькая сучка совсем непослушная, потому что пришла сюда и сидит с другим мужиком в паре метров, делая вид, что не замечает меня.
Алиса что-то говорит, касаясь пальцами ворота моей рубашки, а я стискиваю челюсти до скрежета зубов, отчетливо видя, как этот почти смертник трогает нашу, как ее назвал Марк, крошку-мышку за руку.
«Смертник» что-то говорит, Оля не слушает, смотрит в нашу с Алисой сторону, а потом бросает пару фраз, отпивает немного шампанского из бокала и уходит.
– Ты куда?
– Я скоро, – небрежно отмахиваюсь, а сам иду за девушкой, провожая ее в женский туалет, жду минуту, захожу следом.
Стоит спиной, вздрагивает, ловит мой взгляд в отражении зеркала. А я хочу прямо здесь ее наказать за то, что какому-то мудаку позволяла себя трогать.
– Рано пришла, так ко мне торопилась?
– А ты так быстро оторвался от титек, вываливающихся наружу? Что-то на тебя не похоже. До девяти еще есть время, иди, займись делом.
Оборачивается, смотрит с вызовом, кусая нижнюю губу, а меня ведет от этого, накрывает. От ее дерзкого взгляда, от чуть уловимого страха в глазах. Ей страшно, но она грубит, хочет задеть. У нее получается.
– Ты научилась показывать зубки?
– Я всегда это умела.
– Давай проверим.
– Нет! И не надо меня запугивать! У тебя, нет, у вас ничего не выйдет.
– Когда я пугаю, это выглядит иначе.
– Ты уже это делаешь. И не подходи ко мне, я здесь не одна и пришла не к тебе, так вышло случайно.
А вот это задевает больше чем ее колючие слова. Придется все-таки найти того мудака и сломать челюсть. Веду головой, позвонки хрустят, медленно подхожу ближе.
Оля пытается отойти в сторону, не даю ей этого сделать, дергая в сторону, прижимая к стене. А у самого уже стоит – и не на голые плечи дочери Корнева, а на эту непокорную девчонку, ее блеск в глазах и аромат, что накрывает тяжелой волной сознание.
Наклоняюсь, впиваясь пальцами в талию, трусь пахом, сука, как подросток озабоченный, веду носом по виску, чувствуя, как она дрожит, но пытается меня оттолкнуть.
– Перестань так себя вести, я не боюсь ни тебя, ни твоего друга, и то… то, что было, еще ничего не значит.
– Ты ошибаешься, почувствуй, что это значит. Что я могу нагнуть тебя прямо здесь, просто содрать одежду и трахать так долго, как захочу.
– Животное.
А вот этого я не ожидал.
Пощечины.
Узкая ладошка слегка обожгла щеку, гнев вспыхнул в груди, на инстинктах сжал кулаки, но вовремя остановился.
– Оля, Оля, ты здесь? Что… Что здесь происходит? Кто это?
– Черт!
Забавно слышать от нее ругательства, это зашел ее мудак. Быстро обернулся, рассматривая его внимательно.
– Дверь закрой, а то я закопаю тебя на парковке.
– Оля…
– Ты не понял, мать твою?
– Клим, не надо! Успокойся, он сейчас уйдет!
Но он меня начинает утомлять. Несколько шагов, замах, падение, кровь брызгает из носа мудилы, заливая белый мраморный пол. Драки сегодня было не избежать, кулаки чесались с утра, а еще стояк замучил.
– Пойдем!
– Отпусти!
Оля упирается, а я тащу ее вниз, не прощаясь с Алисой, лишь у гардероба девушка успевает взять свое пальто, дальше через центральный вход на парковку.
Мне нужна разрядка, заебало все, хочу отдохнуть.
Хочу ее.
Хватка железная, Шахов до боли сжимает мою ладонь, холодный ветер треплет волосы, я едва успеваю за мужчиной, прижимая к груди пальто. И ведь ни одна сволочь не остановила его, не сделала замечание, не помогла девушке.
Снова тот самый внедорожник, Клим открывает дверь, запихивает меня внутрь.
– Чтоб сидела и не дергалась, – грозно указывает пальцем, смотрит, захлопывает дверь.
Садится на место водителя, уверенно трогается с места, выезжая с парковки.
– И к чему все это представление? Нельзя поговорить, как нормальные люди? Ах да, я не по адресу, нормальность – это не про вас, господин Шахов. Зачем эта спешка? Мы куда-то опаздываем? Утюг дома забыл выключить?
Ну, я сейчас вообще бесстрашная, а судя по тому, что несу, так еще и бессмертная. Интересно, он начнет меня четвертовать в ближайшей подворотне или у этого пути есть конечная точка?
– Шутница, да?
– Нет, ты забыл, драматургия мне ближе.
– Да, да, помню. Но когда я тебя трахал, ты не плакала, а стонала и просила еще.
– Показалось.
– Сейчас проверим, как мне показалось.
