– Я не понимаю… Оля, что происходит?
– Сева, у нас нет отношений, нет, никогда не было и не будет. Ты странный, и секс, извини, никакой. Давай сделаем вид, что мы никогда не встречались, что мы не знали друг друга. И не стоило вести меня в ресторан, я ненавижу их.
Так и не притронувшись к рыбе, сделала еще глоток шампанского, поставила бокал, взяла сумочку, не смотря по сторонам, как можно быстрее, опустив голову, вышла из зала. Но завернула за угол, пошла в дамскую комнату.
К горлу подкатывал ком, голова раскалывалась. И этому причиной был не Всеволод, а совсем другой мужчина. Как вообще так можно? Вчера ты трахаешь одну, а на другой день ведешь в ресторан и тискаешь другую? И нет, это не ревность, это, сука, мать его, злость и чувство, что тебя использовали.
Стремное чувство.
Подошла к зеркалу, поправила волосы, блузку. Я не дам ни одному гаду себя запугать, да и плевать на их возможности и деньги, Ванька мой сын. И выполнять, что они просят, не стану, пусть к чертям катятся, откуда взялись. В самое пекло.
Но я тогда еще не знала, что в это самое пекло они потащат и меня.
– Ты невероятный мужчина, я таких еще не встречала. Тебе кто-нибудь говорил, что ты невероятный?
– У тебя еще будет много мужчин. Невероятных и не очень.
– Я говорю комплименты впервые в жизни, а ты несешь чушь. Я не хочу, чтобы их было много, я хочу одного – такого, как ты.
Хотел выругаться матом, некрасиво и обидно, но промолчал. Какого хрена я делаю с этой малолеткой? Это вообще не моя задача – охмурять, если надо, баб наших потенциальных жертв. Обычно они сами лезут вон из кожи, ведутся на сладкие речи Марка, а он по щелчку пальцев, как волшебник, совращает их, а потом предоставляет компромат мужу, отцу или жениху.
Какого хрена, спрашивается, сейчас эту роль исполняю я?
У меня совсем другие задачи, и вместо того, чтобы все контролировать изнутри, я еду в ресторан с дочкой «жертвы». Но Аверин сказал, от нее может быть польза, Аверин никогда не ошибается.
Кто-то скажет, странная у нас работа, но не страннее, чем у других. Грязная немного, но где-то больше грязи, где-то меньше, не угадаешь. В девяностые, в эпоху перестройки, это называлось рейдерством. Это и сейчас так называется, но методы другие. Нет ребят с автоматами наперевес, нет прямого шантажа и угроз, нет похищения, насилия и отморозков, которых нанимали, чтоб отжать фирму или завод.
Сейчас все красиво, эстетично, почти в рамках закона. Скупка активов, подкуп членов правления, а может, и не подкуп, насчет отсутствия шантажа я поторопился. В компании «жертвы», на которую поступил заказ, на руководящие места назначаются свои люди.
Меняется охрана, сливается защищенная до этого информация, там много тонкостей, нужно уметь играть не только деньгами и акциями, но и психологией людей. Плюс не только бизнес, а еще и личное. Вытряхивается все грязное белье, и выставляются напоказ скелеты, хранившиеся много лет в шкафу.
– Клим, ты меня слышишь? Мы приехали.
– Слышу, выходи.
Надо как-то за два часа избавиться от этой шлюхи и встретиться с другой. Но вот шлюхой у меня язык не поворачивается ее назвать. Сучка – да. Которая подставила, подкинула наркоту, за которую я восемь месяцев парился на нарах в Эмиратах, и только благодаря связям и огромным деньгам меня там не казнили.
Мы, как два лоха, тогда с Авериным повелись на смазливую мордашку и классные сиськи. Даже не повелись, а решили оттянуться в крайний день нашей поездки, вообще не подозревая ничего. Но, черт, в том-то и дело, что я не принял ее за шлюху – и сейчас не принимаю.
Девушка впереди меня открыто виляет бедрами, светлые волосы, оборачивается, улыбается. Смазливая мордашка, каких сотни, дочь богатого отца, избалованная, капризная. Она думает, что все мужики должны быть у ее ног, хочется разрушить этот миф одним жестким захватом головы, в которую я бы ее выебал без особого удовольствия.
В памяти все еще жива недавняя ночь, проведенная с другой. Проведенная снова втроем, и это, сука, меня немного смущает. Марка – точно нет, он тот еще извращенец.
– Алиса Павловна, снова рад вас видеть, – администратор галантно кланяется, бросает на меня внимательный взгляд. Я для него неизвестный человек, чисто похуй, лишь бы стоял в стороне и не пялил в меня рыло.
– Мы уговорили папу купить это заведение, раньше оно называлось так странно – «Сайгон», что-то в духе вьетнамского притона, но мама сделала из него приличное место.
– «Сайгон» был круче.
– Правда?
– Правда.
– Ну не знаю, сейчас здесь так уютно, стильно, красиво.
– Здесь сейчас как везде.
Надо бы заставить Корнева и его отдать, заберу себя, сделаю снова притоном в вьетнамским притоном, дорогим притоном.
Заходим в зал ресторана на втором этаже, сейчас здесь обычно, как везде, а был стиль.
– Ваш столик. Как будете готовы сделать заказ, позовите.
Алиса сняла пиджак, наверняка чтобы продемонстрировать титьки, соски торчат, их отчетливо видно сквозь белую тонкую ткань. Удивляюсь сам себе. С каких пор Клима Шахова не интересует красивая женская грудь? Может, старею?
