Черное, практически прозрачное с тонким узором кружева нижнее белье. Очень красивое, не пошлое, роскошное, дорогое. Где-то должна быть записка: «Надень меня», но ее нет.
И они думают, что я это надену?
Касаюсь кончиками пальцев лифа, кусаю губы, у меня никогда такого не было, даже не представляю, как такое носить и куда? Аккуратно взяла двумя пальцами, приподняла, оно даже пахнет дорого и вкусно.
Был такой большой соблазн надеть, но это значило начать играть по их правилам, а я так не могу. Я не могу просто расслабиться и получать удовольствие, потому что у меня есть ответственность, есть сын. А еще есть страх, что они узнают о нем.
Мне нельзя к ним привыкать. Сказка закончится, все останется, как было, кроме моего разбитого сердца.
Странные были ощущения, вроде бы мне нечего бояться, но что-то скребет внутри и руки холодные. Сжала пальцы в кулаки, снова посмотрела на свое отражение в высоком зеркале. Джинсы пришлось снять, надеть платье ниже колен, бежевое, по фигуре, как раз для загородных поездок в середине холодной весны.
– Ольга Константиновна, вы готовы?
Вольдемар тихо открыл дверь, не была готова к его появлению, испугалась. Мужчина оглядел меня равнодушным взглядом, вопросительно поднял бровь.
– Кто вам приказал принести коробку? – кивнула в сторону кровати.
– Так вы готовы или нет?
– Надо сказать, чтобы вас уволили. Кто ваш начальник?
– Прошу следовать за мной. Марк Андреевич просил не задерживаться.
– А если я не пойду?
Мужчина впервые показал эмоции – он устало вздохнул и плотно сжал губы. Видимо, раньше ему попадались более сговорчивые дамочки, они надевали дорогие подарки и бежали, теряя тапочки, навстречу щедрому дарителю. А тут я, деревня с дымом, сама не понимающая своего счастья.
– Насчет этого есть свои указания.
– Ну-ка, мне интересно, это какие?
– Отвести и запереть вас в сыром подвале, там как раз недавно травили крыс, запах, я вам скажу, специфический, на любителя.
Мужчина сказал все таким равнодушным тоном, словно рассказывал о погоде, из-за которой у него второй день мигрень.
– Хорошо, подвал отменяется. Но я хочу уехать после мероприятия.
– С этим вопросом не ко мне.
– К Марку Андреевичу?
– Вы интеллектуально растете в моих глазах, Ольга Константиновна.
Вот же, какой противный!
– Отойдите, сама найду дорогу, надоели уже, не дом, а особняк загадок и тайн. Кино не пробовали снимать? Хотя нет, вас бы не взяли, неубедительно. Не верю.
Меня снова никто не тянул за язык, но высказаться хотелось, отыграться на этой бледной каланче. Что за особенность – всем ко мне цепляться: то он, то этот жлоб Вадик?
Спускаюсь по лестнице, иду по коридору, сворачиваю налево и сразу попадаю в просторную гостиную. За большим столом сидят мужчины, все обращают на меня внимание. Их девять, некоторых я знаю, а двух – так особенно близко.
Шахов.
Аверин.
Павел Львович Корнев.
Противный Вадик.
Джимми Грин.
И еще четверо мужчин.
Вместе со мной нас десять человек.
По классике кто-то должен умереть в конце вечера. А убийца – дворецкий. Так и знала что Вольдемар мутный тип.
– Ольга Константиновна, прошу вас пройти, это ваше место, – Вольдемар вновь появился неожиданно, указав направление, куда идти, отодвинул стул, помог сесть.
Все продолжают смотреть на меня. Самый мерзкий взгляд и наглая ухмылка у гоблина Вадика, Корневу все равно, он погружен в свои мысли, Грин приветливо улыбнулся, другие мужчины нервно переглядывались. А вот два моих любовника смотрят совсем иначе, чувствую кожей, слишком откровенно.
– Разрешите представить: Ольга Константиновна, на момент нашей встречи она наш переводчик, мистер Грин услышит всю информацию в неискаженном виде, – Марк откинулся на спинку стула, представил меня собравшимся.
– А мы знакомы с прекрасной девушкой, – сидящий рядом со мной Грин улыбнулся, показывая ровные фарфоровые зубы. Вадик крякнул в кулак, Корнев заерзал на стуле.
– Если все собрались, тогда начнем, я обрисую, как вам всем действовать дальше и куда двигаться.
А дальше был скандал.
После долгого монолога Аверина о судьбе фирмы Павла Львовича, после всех выдвинутых условий и предупреждений, что может произойти в случае их невыполнения, поднялась буря. Я быстро переводила все слово в слово Грину, склонившись ближе, а сама понимала, что это пиздец, это такой пиздец, что лучше не иметь ничего.
Все выводы, что я сделала ранее, подслушав разговор Вадика и Корнева, подтвердились. Но они не стервятники, они не делят тушу убитого зверя, они хуже, они загоняют его в угол, в безвыходную ситуацию, заставляя самого сунуть голову в петлю или пустить пулю в висок.
Рейдеры. Вот кто они.
Грамотные, умные, с хорошими связями во всех структурах. И им неважно, как человек построил свой бизнес, на какие шел жертвы, как добивался успеха год за годом – и вот сейчас он должен все отдать.
Хотелось уйти, вновь принять душ, сесть в машину и уехать далеко, не оборачиваясь, стараясь забыть эти выходные.
