Весь этот месяц я не просто искал Эсмеральду. Параллельно я налаживал связи и подбирал варианты для своего будущего бизнеса. Здесь, на родине. В сотрудничестве с Дубаем. Но территориально я планирую остаться в родном городе.
Стою у зеркала, намазываю рожу мазью, которую мне прописал врач.
Крутой вчера был замес.… Ванька, конечно, был в шоке.
Я очнулся - а он чуть ли не ревет. Думал, убил меня. Да я просто вырубился на пару минут! Бывает.
Я его убеждал, что все в порядке. Но этот паникер вызвал скорую.
И, к чести наших соперников, они вместе с нами дождались машину. И даже помогли загрузить меня на каталку. Хотя я прекрасно мог двигаться сам.
Пока ждали, особо не разговаривали. Но я слышал, как в конце Платон сказал Ваньке:
- У меня с твоей сестрой ничего не было. А если она говорит, что было - пиздит. Зачем, не знаю.
В целом, я понял почему мы дрались. Ксюша, сестра Вани, залетела. От Платона.
А он утверждает, что не при делах!
Мало мы ему наваляли. Надо будет повторить.
В целом, нормально я так отвлекся. И развлекся. Чего и хотел! Теперь есть о чем думать, кроме Эсмеральды.
Но ночью снова накатывает тоска. Почти такая же, как в финале нашей единственной встречи.
Не зря мне тогда казалось, что мы больше не увидимся! Не зря так щемило сердце и так хотелось оставить ее у себя навсегда…
Она моя!
Я ее первый мужчина.
И я не могу даже представить, что кто-то ещё…
Закрываю глаза. Утыкаюсь в подушку. И мне мерещится аромат ее волос и ощущение нежной шелковистой кожи…
***
Сегодня весь день общался по телефону, избегая личных встреч. А под вечер мне позвонил Ванька.
- Здорово, бедолага.
- Привет, бешеный Гризли.
- Мы сегодня с пацанами в пабе собираемся потусить. Приходи.
- Спасибо, что-то не хочется.
- Боишься физией своей светить?
- Переживаю за психику посетителей паба.
- Да ладно. Там такие посетители, их разбитой рожей не удивишь. Короче, я за тобой заеду.
***
Мы с Ваней едем в машине. Он серьёзный и хмурый. И вскоре я узнаю, чем он грузится. А, впрочем, и так можно было догадаться.
- Ты это.… про Ксюху пока помалкивай.
- Понял.
- Ей будет неприятно, если все начнут об этом трепаться.
- Ещё бы!
Ксюхе можно только посочувствовать. Искренне.
- Знаешь, что она говорит?
Если честно, мне не то чтобы очень интересно. Да, сочувствую, да, если надо впрягусь. Морду готов бить кому скажет.
Но проблемы беременных малолеток - это не мои проблемы.
Но Ване, похоже, очень хочется поговорить об этом. И я спрашиваю:
- Что?
- Она говорит, что это не Платон.
- В смысле?
- Говорит, с Платоном у нее ничего не было.
И он тоже самое говорил… Походу, не врал.
- А с кем было? - спрашиваю я.
Чисто из вежливости, чтобы поддержать разговор.
- Это самое интересное. Блин, ей бы, конечно, не понравилось, что я с тобой об этом базарю. Но мне надо хоть с кем-то…
- Да говори уже.
Я пытаюсь изображать заинтересованность.
- Она даже не знает, как его зовут!
- Кого?
- Того, от кого она беременна.
- Писец.… - вырывается у меня.
Вот молодежь пошла! Беременеют от кого попало, забыв даже познакомиться… О, времена! О нравы!
- Как это вышло-то?
- Да она ничего толком не рассказала. От нее вообще сейчас толку мало. Чуть что - сразу ревет, - вздыхает Ваня.
- Писец, - сочувственно повторяю я.
- А я хер знает, что делать, когда девчонки ревут.
- Погладить по голове. Вытереть сопли. Сказать, что она самая красивая. Дать шоколадку или мороженку.
- Ну ты спец! - усмехается мой друг.
- У меня две младших сестры.
- У меня одна. И я всегда сбегал, когда она начинала реветь.
- А меня отец научил, что делать. Много раз в жизни пригождалось, кстати.
И с Эсмеральдой пригодилось. Только мороженки у меня не было. Зато была вода.
- Она попросила пока не говорить родителям, - Ваня всё о своём. - И я не говорю. Но не знаю, правильно ли это. Что она решит? Что будет делать? Это писец в любом случае.
- Да, это писец….
Поддерживаю друга, как могу.
- Она, кстати, передавала тебе привет. И пожелания скорейшего выздоровления.
- Да? - удивляюсь я. - С чего это?
- А я ей твою фотку показал. Ту, которую в больнице сделал.
- Ну ты изверг. Зачем так людей пугать? Тем более, беременную девчонку.
- Она сказала, что ты страшный, как Квазимодо, - вспоминает Ваня. - Или это я сказал... А она разревелась.
- Почему?
- Да хер ее знает. Видимо, пожалела тебя.
Надо же. Кто-то меня жалеет.…
- Ну ты тоже ей привет передавай. Я, если честно, ее совсем не помню.
- А разве вы не виделись на днюхе твоей мамы?
- Да что-то так и не встретились. Она же рано уехала.
- Ну так скоро повидаетесь. У пахана днюха, общий сбор, как обычно, все приглашены. Ты тоже, естественно.
- Понял. Приду.
Надеюсь, к тому времени мой фейс придет в норму. И ещё мне почему-то захотелось, наконец, увидеть Ксюшу, про которую я столько слышал.
Ксюша
- Бабуль, а ты умеешь печь эчпочмаки? - спросила я бабушку на следующий день.
- Что?
- Ну это такие треугольные пирожки с картошкой и мясом.
- Не умею, - ответила бабушка.
- Жаль.
- А чем тебе мои пирожки с луком и яйцом не угодили? - обиделась она.
И мне пришлось съесть парочку. Но это вообще не то!
***
Прошло несколько дней.
