– Пожалуй, нет. Я всё осмотрел, там больше ничего нет. А искать где-то еще – задача для целой оравы таких, как я. Пожалуй, я просто получу немного деньжат и укажу интересующимся это место.
– Уже возвращаемся, что ли? Тогда я по тропе пойду, встретимся у развилки. Кстати, что там у тебя за статуэтка?
– Человек с головой волка.
– Волчица?! – вырвалось у Меллы.
– Да нет, мужик с головой волка, я ж говорю! А что?
– Да нет, ничего. Возвращаемся, сумку свою подбирай и пошли уже. Долго ждать тебя на развилке я не собираюсь!
– То есть ты просто позвала, и они пришли? – переспросил я.
– Да, – пожала плечами Лита. – Просто позвала на помощь.
Телега плелась по зеленеющей степи, подобно дряхлой черепахе. Холмы да кочки существенно замедляли движение; как не переломались оси, ума не приложу.
Впрочем, степь есть степь. Она совсем не предназначена для прогулок с экипажем хотя бы потому, что здесь их, экипажей, просто нет. И дорог тоже нет – точнее, широких трактов, по которым хоть караваны води. Только и караванов у степняков не было: если население Корлоги постоянно странствует, куда ехать купцам? Тратить время на поиски какого-нибудь захудалого, вымирающего рода? Купцы не настолько глупы.
Вообще, Корлога – очень необычная страна. Ее и страной нельзя назвать – ни городов, ни деревень. Только стоянки – существующие определенное время. Впрочем, тут не обошлось без исключения, иначе Корлога осталась бы без столицы.
«Конта», насколько я знал, переводится со старокорлогского как «затянувшаяся стоянка». Еще лет сто назад у подножия Василисковых гор остановился предок нынешнего «линго» – «предводитель» в переводе с того же самого старокорлогского – Дэлай со своим племенем. Они собирались провести три зимних месяца в пещерах, согреваясь у родовых костров и поедая скудные запасы. Но закончился февраль, наступил март, а Дэлай всё не спешил уходить. Вместо этого он приказал строить город. Самый настоящий город, как у соседей-веронцев. Немало нашлось недовольных, но стоило линго вздернуть парочку особо шумных – и строительство началось.
Племя Дэлая насчитывало около шестисот воинов. Прибавив к ним еще многочисленных детей, женщин и стариков да собственную «железную руку», линго выстроил Конту – первый и по сей день единственный город кочевников.
Неясно только, чем живут контийцы. Их многочисленные стада уже давно сожрали всю растущую поблизости от города траву, земля у подножия гор стала непригодной для земледелия, а торговать степнякам было нечем. Да и не с кем.
Ходили слухи, будто контийцы наловчились добывать в скалах драгоценные камни и сплавлять их… кому-то. Кому именно, никто не знал, но слухи упорно ходили.
На небольшом совете, который состоялся на следующий день после освобождения, Круглый убедил меня, что следует ехать прямиком в столицу.
– Живущие в городе степняки, – убеждал меня Терри, – должны быть намного умней тех, что переезжают с места на место. Город – это уже центр культуры, а не пастбище для скота!
В конце концов я согласился с ним. Литолайн в это время тихо посапывала в телеге: девушка еще не до конца оправилась от шока.
Как я понял из ее сбивчивого рассказа, солдаты успели только разорвать ее рубаху и отвесить пару пощечин – чтобы не сопротивлялась. А уж призраки не подкачали…
Как и любой висельник, я ненавидел макгайверов, но в этой ситуации был им даже благодарен. Страшно представить, что могло случиться с Литолайн, если бы они не пришли ей на помощь.
Каким образом девушка вызвала бездушных призраков, я так и не понял. Да она и сама не знала. Просто попросила помощи у Всевышнего – и эта помощь не заставила себя ждать.
Пророчество? Я начинал верить в эту сказку с предназначением. Другого объяснения просто не было. Конечно, можно предположить, что макгайверы напали на пост потому, что так захотелось им самим. Но тогда почему они не прикончили меня, Литолайн, Круглого? Ко всему – этот прощальный жест одного из призраков, голос в моей голове… гадалка, история Коршуна, песня менестреля, калека у фонтана в Мартине… Всё вокруг упорно доказывало мне и Литолайн, что мы-де особенные и обязательно спасем Веронию… неизвестно от кого, а я упрямо отказывался в это верить. Пожалуй, только время покажет, что к чему.
Пока же мы держали путь к столице Корлоги и всячески старались избежать встречи с другими кочевниками.
Я поджидал Красного у него в кабинете. Глава Радуги обещал появиться с минуты на минуту, но отсутствовал уже не менее часа. За это время я успел забрать и возвратить Мэтра хозяину. Собственно, некоторое время псу пришлось провести в службе дрессировки – просто потому, что мне срочно потребовалось отправиться по делам. Капитану этой службы я, само собой, намекнул, что, если с псом что-то случится, проблемы его станут еще более весомыми.
Сейчас, уверен, капитан усиленно пытается вспомнить, как выглядит поймавший его с поличным агент, но ничего путного из этих попыток выйти не может.
