Статный, высокий (что для кочевников редкость!), он походил на всесильного и мудрого линго больше, чем настоящий правитель Конты. Впрочем, дворцовые интриги для корлогцев – вещь незнакомая, и вряд ли стоит ждать, что слуга поднимет руку на хозяина…
Хотя и в Веронии когда-то не знали, что кинжал в спину является ключом ко всем дверям…
За неимением лучшего занятия я разглядывал дворецкого, а линго тем временем втолковывал ему, что от него требуется:
– Отведи Двуликого и его спутников в комнату Чистоты и проследи, чтобы их обмыванием занимались лучшие купальщицы в Конте. После того как наши досточтимые гости всласть понежатся в теплых водах, проводи их в отдельные покои. – Линго бросил дворецкому ключ. – И до самого утра не смей их беспокоить!
– Всё понятно, мой линго. – Дворецкий низко поклонился хозяину и повернулся к нам: – Прошу вас, о Двуликий, следуйте за мной!
Отказывать ему я, разумеется, не стал.
Ведомые дворецким, мы поднялись этажом выше и вошли в левую ветвь хорошо освещенного коридора, затем миновали пять резных дверей. Возле шестой дворецкий остановился и, склонившись в учтивом поклоне (в который уж раз за сегодня?), провозгласил:
– За этой дверью вас поджидают десять лучших купальщиц во всей Корлоге! Пройдите внутрь, о Двуликий, окунитесь в теплую воду и отдайтесь ласке рук этих чудесных мастериц! Я же смиренно подожду вас за дверью…
– А чего так? – неожиданно даже для самого себя поинтересовался я. – Пошли, кости погреешь!
Дворецкий побледнел:
– О нет! Как я, пылинка под вашими ногами, о Двуликий, могу…
– Да всё ты можешь!
– Но великий линго…
–
– То есть…
– То есть я приказываю тебе забраться в свободную бадью и отдаться ласке… короче, помыться! – воскликнул я. – Всё понятно?
Он едва заметно кивнул.
– Ну, тогда чего ты ждешь?
Дворецкий вздохнул и толкнул заветную дверь.
– Ох, моя хорошая! Еще чуть ниже, еще… еще…
– Круглый, старый развратник, ты чего там делаешь?! – весело воскликнул я.
– Да это мне спину трут. Грязь аж в кожу въелась!
– Ну, смотри…
– Гер… То есть Двуликий, как мне хорошо! Я будто снова… пф… попала домой!
– Ну, вот и отлично! Как там у тебя, Джухар?
– Ой… я и не думал… что здесь так… приятно… – смущаясь, пробормотал дворецкий.
Мы нагло пользовались услугами лучших купальщиц вот уже час, и конца нашему веселью видно не было. Дворецкий наконец-то открыл нам секрет своего имени и усвоил, что называть меня Двуликим он может, а вот падать на колени и добавлять перед «моим» именем надоевшее «о» – нет.
Он мне нравился, этот скромный парень. Его простота подкупала. В голове даже начал зарождаться план, в котором Джухару отводилась немаловажная роль.
План, разумеется мести. За убитого друга Альберта, верного Коршуна.
Я собирался нагрянуть в синюю провинцию со своими новыми друзьями-кочевниками. Думаю, трех-четырех тысяч этих отчаянных рубак и великолепных конников вполне хватит, чтобы от Кортила остались руины и пепел кострищ.
Просто потому, что этот город приютил висельников. Моих
Зараза не должна расползтись по всей Веронии. Может, я негодяй, убийца и тот еще злодей, но мне небезразлична страна, в которой я родился и прожил полжизни. Во многом еще и потому, что нам с Коршуном доводилось бывать и в Кодии, и в Валитане. С уверенностью могу сказать: если когда-нибудь одна из этих стран завоюет нашу, о спокойной и размеренной жизни «ради себя и своей семьи» придется забыть. Одни заставят днями напролет отбивать ритм во славу их Спасителя, вторые раздадут посты друзьям, а о таких мелочах, как «народу нечего есть» и «народу негде жить», они даже не задумаются ни на миг.
А дядюшка вел странную игру, в которой я понимал далеко не все ходы, и такое положение дел мне совершенно не нравилось. И если бы к вратам Кортила подошли армии Валитана, он мог с одинаковой вероятностью и встать на сторону защитников, и помочь захватчикам. Главное для дядюшки – выгода, а люди – это всего лишь средство ее получить.
Но ему не повезло – он убил Коршуна, но не достал Лиса. И вот последний считает, что убийца его друга не должен жить. И те, кто помогал убийце, – тоже.
Вообще, бадья с теплой водой и полуобнаженные купальщицы, которые льнут к тебе, стремясь отмыть даже самые… м-м-м… труднодоступные места, служили отличной обстановкой для размышлений. Я взял одну из девушек за подбородок, заглянул в ее голубые, цвета неба, глаза. Потом опустил взгляд ниже, второй рукой обхватил за талию и притянул к себе…
Мы слились в страстном, долгом поцелуе.
О боже, как давно я не делал этого!
Нас укрыла непроницаемая стена пара, который заполнял всю комнату, и мы забылись в объятиях друг друга.
Какое блаженство…
