Прошло больше получаса; мое зелье было почти готово, и я просто наблюдала, как проходит урок. Теперь стало понятно, почему ученики приходят ко мне на занятие все бледные и растерянные после профессора Снейпа: он очень требовательный, и любая оплошность грозит потерей баллов. Профессор изредка кружил вокруг учеников, заглядывая в котлы и, конечно же, фыркал и язвил. Видать, не всем давался его предмет, так как у что-то то и дело выплывало, парило и даже взрывалось.
Я посмотрела на своих гриффиндорцев. Гарри с Роном вообще не питали к этому зельеварению интереса и все делали по рецепту. Невилл держался за голову: видно, что он старался, но отчего-то сильно волновался. Я спросила тихо у Гермионы:
— А мистер Лонгботтом всегда такой на этом уроке?
— О да, профессор, — прошептала она.
— Знаете, мисс Грейнджер, ему нужно петь, когда он готовит зелья, — еще тише прошептала я.
— Вы так думаете? — спросила она.
Я кивнуть даже не успела, как профессор Снейп разрезал тишину своим баритоном:
— Время на приготовления зелья закончилось, прошу отойти от своих котлов.
— Вот черт! Не успела, — фыркнула Гермиона.
Я слегка заглянула в ее котел. Да, и правда, настойка была слегка не того цвета.
Профессор уже кружился и проверял котел Гарри, потом и Рона. Пока он возмущался зельем Невилла, я капнула в котел Гермионы и еще пять капель сока бадьяна. Она это заметила и уставилась на меня, на что я только поднесла палец к губам, призывая её молчать. Когда профессор подошел к зелью Гермионы, оно уже приобрело нужный оттенок.
Заглянув в котел, Снейп перевёл взгляд на саму Гермиону, а следом за ней и на меня. Конечно, он знал что зелье не могло быть окончательно приготовлено, так как он специально дал им мало времени. Ничего не сказав, он прошел мимо меня, задев своей рукой мою.
— Профессор, а мое зелье вы не хотели бы проверить? — язвительно спросила я.
— Нет, вы же травить себя будете, а не меня, мисс Персиваль, — ответил он на весь класс, даже не обернувшись.
Прозвенел звонок, и все стали собираться. Я перелила зелье и уже хотела выходить, как услышала голос профессора:
— Мисс Персиваль! — начал он. — То, что я ничего не сказал, не значит, что и не заметил!
— Я не понимаю, о чем это вы, профессор, — и обернувшись, я вышла из класса. «Вот же ублюдок! — чертыхнулась я. — Ничего от тебя не скроешь».
Шли дни, а вместе с ними очередные собрания в кабинете директора, уроки и ночные дежурства по школе.
Как-то вечером я вместе с Гермионой сидела в своём кабинете. Она часто помогала мне с проверкой домашнего задания младших курсов, но в этот раз мы засиделись допоздна. Подвигав из стороны в сторону голову, разминая затёкшую шею, и потянувшись, я перевела взгляд с работ на свои часы, а затем на Гермиону.
— Мисс Грейнджер! Уже очень поздно! — воскликнула я. — Мы засиделись.
— Профессор Персиваль, я никуда не тороплюсь. Все равно Гарри и Рон в подземелье, — оторвавшись на секунду от проверки работ, тяжело вздохнула она и посмотрела на меня.
— Что они там делают? — удивлено спросила я.
— Отрабатывают.
Я пришла в недоумение.
— Но уже слишком поздно, а завтра у них уроки!
Грейнджер лишь пожала плечами. Я встала, поправила прическу, взяла палочку и направилась к выходу.
— Профессор, куда вы? — девочка вдруг подскочила и преградила дорогу.
— Выяснить, почему мои ученики занимаются отработкой, когда должны лежать в своих кроватях, — пылая от ярости, процедила я и, отодвинув Гермиону в сторону, направилась в подземелье. Конечно, она побежала за мной.
Спустившись в подземелье, я сразу же почувствовала холодный, пропитанный зельями воздух. И это меня еще сильнее взбесило.
Подойдя к кабинету профессора Снейпа, я хотела постучаться, но была в такой ярости, что без лишних формальностей резко открыла дверь в кабинет. Позади раздался жалобный писк Гермионы: «Может, не надо?» Однако было уже поздно. Профессор стоял, скрестив руки, наблюдая как Гарри и Рон драят котлы. Он перевел взгляд на открывшуюся дверь и уставился на меня с очень нехорошим взглядом.
— Что здесь происходит? — рявкнула я. — Почему мои ученики еще не в своих комнатах, профессор?
Снейп от такой наглости, похоже, проглотил язык, так как с полминуты просто смотрел на меня, но потом в своей колючей манере ответил:
— Потому что они в очередной раз нарушили дисциплину в школе, мисс Персиваль.
— Тогда вы должны были сообщить это мне, профессор Снейп, — процедила я. — И я как их декан назначила бы им отработки.
От бешенства меня уже начинало трясти, и его спокойный наглый вид только подливал масла в огонь.
— Я думаю, как декан их факультета вы бы смягчили наказания, — спокойно и мягко сообщил он.
Вот мерзавец!
— Что? Что вы имеете виду? Вы считаете, что я некомпетентна в этом отношении?
— Ну что вы, я не это имел в виду, мисс Персиваль, — усмехаясь, ответил он. — Просто вам как девушке свойственно сострадание ученикам.
«Ублюдок, вспомнил о жалости!» — ругалась я внутри себя.
— Ну да, профессор, — начала я в его манере. — Вы же у нас олицетворение самой жестокости!
