Что ж, может быть это и к лучшему. Ками знает, может быть, торпеды и попали в русские броненосцы, но под ударом могли оказаться и японские корабли — ночной бой непредсказуем. К тому же еще до сумерек можно было лишится двух серьезно поврежденных кораблей, которых моряки считали несчастливыми. Но нет тут злой судьбы — русские прекрасно знали, какие корабли слабейшие, и стреляли только по ним. В этом не было никаких сомнений — эта участь досталась уже трем потопленным кораблям с императорскими хризантемами на форштевнях…
— Теперь драться можно только при численном перевесе, вот только вряд ли выпадет такая удача. Надо терпеливо ожидать момента, когда в строй войдет «Микаса», и прибудут «чилийские покупки». До этого держать Корейский пролив, навязать борьбу в шхерах, и совершать ночные набеги миноносцев. Но только на Чемульпо — любой наш поход на Дальний приведет к напрасным потерям. Нужны малые крейсера — их русские стараются утопить при любой возможности.
Того устало вздохнул — он боялся не за себя — в любой момент под каждым кораблем могла взорваться мина. Русские постоянно ставили заграждения перед портами, совершая ночные вылазки. Мины тралили, на них погибло несколько пароходов. Так продолжаться не могло — становилось ясно, что «гэйдзины» действуют целенаправленно, устанавливая блокаду портов, в которые приходили жизненно важные для страны грузы. Чтобы бороться с русскими крейсерами, нужны свои, и взять их негде. А те, что есть, слишком слабы, чтобы драться против шести тысячетонных кораблей, набитых шестидюймовыми пушками. Он сегодня надеялся на крейсера Катаоки, на которых были установлены чудовищные 320 мм пушки. Так те ни разу не попали, к тому же стреляли крайне редко. Вывод напрашивался сам по себе — вопрос о перевооружении был поднят еще до войны, но казна пустая, все деньги ушли на новые корабли.
— Нужно на них поставить восьмидюймовое орудие, корабли станут чуть легче и намного опаснее, если установить на корме еще такую же пушку. Так будет намного лучше — тогда они смогут сражаться, и будут не слабее «Читозе» с «Кассаги». А в проливе скорость не так и важна, хотя шестнадцать узлов они будут держать. А может и больше, если поставить на них новые машины, как на погибшей «Чийоде»?
Того задумался, он сидел за столом в салоне — поход бесславно закончился и можно было уйти с мостика. Адмирал взял карандаш и начал делать подсчеты на листке рисовой бумаги…
Самые оригинальные и бесполезные крейсера японского флота — троица должна была изображать воедино вроде броненосца — на каждый водрузили 320 мм пушку Кане. Вот только платформа в 4 тысячи тонн водоизмещения плохо подходила для стрельбы из орудия весом в 67 тонн, к тому же поставленном в броневом кольце барбета со стенками в 300 мм. Когда японцы осознали ошибку, что из трех бронепалубных крейсеров одного броненосца не получится, как не старайся, было поздно — денег нет, и война на носу…
— Поражение в войне с японцами опустило акции империи, как говорили в мое время, ниже «плинтуса». Заметь, Евгений Иванович, сколько народа желает нам быть разбитыми в пух, и прах.
— Зато теперь ясно, кто есть друг и кто враг, — улыбка Алексеева была нехорошей, глаза сузились от гнева.
— Насчет друзей ты ошибся — их у России нет, а те, что кажутся таковыми, не больше этуалей, что ждут подачки, и радуются, когда мы начинаем решать их проблемы. Только и всего, — пожал плечами Вирениус, разглядывая приткнувшийся к берегу броненосец. «Ясима» выглядел ужасно — корабль был полуразрушенным, восстановление бесполезная трата денег, только сдать на металлолом. Рядом, благо начался отлив, виднелся корпус «Такачихо» — этот старый крейсер, как и потопленную в Чемульпо «Чийоду», после войны придется сдать на лом. Японцы прекрасно понимали такую безрадостную перспективу, потому и сняли с них все оставшиеся исправными орудия, и не стали дальше возиться с поврежденными кораблями, полностью потерявшими всякую ценность.
